– Чаю? – Тетя приподняла чайник.

– Да, спасибо. И перестань на меня так смотреть, тетя Глори. Мне пришлось… нелегко.

– Ты через ад прошла! – воскликнула Глори.

Блэйр сжала ее ладонь в своей:

– Целый месяц ничего не делать и расслабляться здесь, дома, было здорово. Ты не представляешь, как я этого ждала.

– А ты не представляешь, как хорошо, когда ты дома. – У Глори задрожала нижняя губа. Блэйр мысленно едва себе не врезала за то, что торопится выйти на работу, что падает в обмороки, что снова всех беспокоит. Она знала, как сильно тетя ее любит. Знала, как боится ее потерять. Что Глори пришлось пережить.

Поэтому она и провела этот месяц как будто в отпуске.

Но теперь ей пришлось сглотнуть комок в горле и продолжить:

– Тетя Глори, врачи вырезали опухоль. Химиотерапия гарантирует, что это насовсем. Я с каждым днем становлюсь сильнее. Сейчас мое здоровье только чуть хуже, чем у любой другой женщины моего возраста. У меня будет долгая и насыщенная жизнь. Хватит обращаться со мной как с ребенком. Пожалуйста, пусть все будет как раньше.

– Не обращаться как с ребенком, – пробормотала Глори, качая головой.

– Именно. Пей чай, пока не остыл.

Блэйр подождала, пока тетя не съест тост, прежде чем сказать:

– Ты говорила, что сегодня у тебя собрание Сельскохозяйственного фестиваля?

– Да, милая, все там будут.

– Замечательно! Я тоже приду.

Тетя уронила чайную ложку на блюдце.

– О, но, Блэйр…

Она попыталась не морщиться от тревоги в голосе тети. Прошлой ночью она много часов не могла заснуть, придумывая, как доказать Глори, что с ней снова все в порядке. Появляться на людях, вести себя как обычно – это была ее лучшая идея.

– Я хочу повидаться с теми, кого давно не видела. И наверняка в следующие пару месяцев найдутся дела, с которыми я могу помочь.

– Тебе надо отдыхать!

– О, этим я тоже буду заниматься. – Блэйр потянулась и усмехнулась: – У меня отпуск, так что я планирую лениться и развлекаться. Планировать фестиваль – это развлечение. В детстве мне всегда нравилось это время года.

– Я помню… – От ностальгической нотки в голосе тети у Блэйр перехватило горло.

На встрече организаторов фестиваля Блэйр пришлось нелегко, как она и ожидала.

Конечно, на нее смотрели так, что внутри все сжималось; но фразы вроде «Как ты хорошо выглядишь!» и искреннее удивление облегчали ситуацию. Блэйр не хотела, чтобы ее жалели.

«Ах, бедняжка Блэйр. Как ужасно – потерять родителей в таком нежном возрасте». Она выросла под эту песню и ненавидела ее. И не позволит теперь добавить второй куплет: «Ах, бедняжка Блэйр, как ужасно молодой женщине лишиться груди».

Даже если это и ужасно.

Даже если она не может смотреть на себя без одежды.

Так что она болтала, смеялась, пила чай, ела торт, а потом, когда Джоан, глава оргкомитета Сельскохозяйственного фестиваля, призвала собрание к порядку, села со всеми за стол. В ходе собрания она внимательно слушала и иногда даже делала предложения.

– Ладненько, продолжаем… – Джоан посмотрела в план. – Конкурс «Мисс Шоугерл».

Блэйр села прямее. Конкурс «Мисс Шоугерл» в Дангоге сочетал конкурс красоты, благотворительность и соревнования в ораторском искусстве и был важной частью истории ее городка, сколько они все себя помнили.

И двадцать лет назад она его выиграла.

Под париком у нее выступил пот; она не могла не сравнивать настоящее и прошлое. Когда то ее тело было идеальным, а она это не ценила.