— Разве Истина не запрещает вам убивать людей? — с горечью спросил он у старика.

— Истина жестока, — откликнулся тот.

За спиной Аргго, у самого края навеса, кто-то зашевелился, вставая с земли. Простонал громко, поднялся. Совсем молодой чечух, худой и высокий. Одна рука у него висела как плеть, но, придерживая её, он подошёл к старику и встал рядом. Так вот он какой, Следующий.

— Вывих… — выдохнул Ерёмин.

На лице старике отразилось непонимание.

— У него вывих предплечья, я сам могу это вылечить! — торопливо заявил Сергей. — Не надо доктора, понимаете?

Он не был уверен в диагнозе, но пару раз на тренировках в спортзале такие ситуации случались, и он хорошо запомнил, как нужно действовать. Ну а риск… Что ему остается? Только надеяться: руки у чечухов растут оттуда же, откуда у людей. Попросил усадить пострадавшего спиной к столбу и крепко держать плечо, затем осторожно согнул ему руку и, держа за пальцы, равномерно, без рывков стал вытягивать на себя. Пальцы у чечуха были жёсткими, рабочими, с огрубевшей кожей и мозолями. Он всё тянул и тянул, мысленно прося кого-то неведомого помочь, и, наконец, раздался сухой щелчок, короткий выкрик дикаря и предплечье стало на место. Через несколько минут ученик старика уже удивленно сгибал и разгибал руку, что-то радостно хрипя ломающимся подростковым басом. Затем торопливо надел пояс с метательными прутьями и стремительно убежал: наверное, ловить крысозмея для благодарной жертвы Отцу-Небу. Сергей проводил его взглядом и с гордостью посмотрел на Соню: вот, мол, каков я! На душе у него действительно было радостно. За то, что не сбежал, не бросил девчонку одну. За то, что всё так удивительно хорошо разрешилось, и сейчас они отправятся дальше. А когда придут на ферму, Соня обязательно расскажет про его «геройство», а он будет скромно отмахиваться: мол, чего тут такого, каждый бы на моём месте… Интересно, если набраться наглости и попросить у старика свои вещи, отдаст?

— Можно забрать наши вещи?

— Они уже не ваши, — тихо ответил старик. — Но вот это, — он кивнул на шкатулку с семенами, — можешь забрать. Пусть Отец-Небо и Мать-Земля видят, что чечухи щедро вознаграждают добрые дела.

— Нам нужны маски, — в первый раз за всё время Соня подала голос.

— Вам нужны маски… — эхом откликнулся старик, поднялся с плетёнок и жестом подозвал нескольких дикарей. Пожевал потрескавшимися губами, помолчал, обдумывая Сонины слова и начал тихо, нараспев, говорить:

— Когда-то, давным-давно, чечухи и люди были одно. И лицо у них было одно, и глаза — одни, только сердца — разные. Они не различали друг друга, никто не различал их, только Мать-Земля могла разобрать: этот — человек, этот — чечух. Большое зло принесли люди Земле: как черви грызли тёплое тело её, и сосали чистые соки её, и пили чёрную кровь её. И тогда Отец-Небо разгневался и решил наказать их. Но как было различить: кто — человек, а кто чечух? Но Отец-Небо мудр, и он придумал: люди стали ядовитыми.