— Зуб у тебя болит? — зло переспросил Слива, выхватывая из-за пояса свой пистолет. — Это мы мигом вылечим! А ну, пошли!

С этими словами он схватил азербайджанца за шиворот, ткнул ему в больной зуб пистолетом и потащил его в кабинет стоматолога, из которого только что вышел сам.

— В чем дело? — испуганно спросила из-за стойки регистраторша, пытаясь снять трубку телефона.

Даша, видя, что дело приняло непредвиденный оборот, медленно вытащила из сумочки свой пистолет и направила его на девушку.

— Ты извини, дорогая, — сказала она, — но тебе придется отдохнуть на диванчике для посетителей, — иди сюда, я тебя не обижу.

Медсестричка подчинилась указанию, испуганно сгорбившись, мышкой проскользнула на мягкий диван, стоящий напротив Дашиного кресла и вжалась в уголок. Вскоре там же на диване оказались выгнанные Сливой из своего кабинета врач, лечивший его и помощница врача — симпатичная медсестра.

Слива толкнул Махмуда в кресло больного, примотал пластырем его руки к подлокотникам и сам с деловитым видом уселся рядом с ним в кресло врача. У Валиева потек по лбу холодный пот, а живот набитый жирным пловом предательски забурчал. Махмуд даже в самом кошмарном своем сне не мог представить бандита Сливу в роли своего зубного врача и оттого едва не падал в обморок. Слива криво напялил белый докторский колпак, убрал пистолет за пояс джинсов и, придавив локтем горло азербайджанца, спросил участливо:

— Что вас беспокоит?

— Уже ничего, — попытался слукавить, задыхаясь нажатия локтя Сливы на свое горло, Махмуд.

— Откройте рот, — приказал Слива, — я буду смотреть зубы.

— Не надо, — жалобно попросил Валиев.

— Надо! — рассердился Слива и кулаком ударил азербайджанца между ног.

— А-а-а, — вскрикнул Валиев и Слива ловко вставил ему в рот какую-то штуку, которая препятствовала движению челюстей и рот оставался открытым.

— О-о, какие плохие зубы у тебя зубы, — воскликнул Слива, — ты их хоть когда чистишь, вонючка?

— М-м-м, — замычал Валиев.

— Диагноз неутешителен, — произнес Слива, — лечению такие зубы не поддаются, будем их удалять!

Он схватил со столика с инструментами какую-то длинную никелированную железку и стал тыкать ей в зубы Махмуда. Тот взвыл от боли.

— Что-то я напутал, — сказал Слива, — взял не тот инструмент. А попробуем вот это!

Он ухватил со столика какие-то зловещие блестящие щипцы, ловко ухватил Махмуда за передний зуб и стал его с хрустом ломать, дергая в разные стороны. Валиев ревел от боли, крутил головой вслед за движениями рук Сливы, но вырваться не мог.

— Терпение, только терпение, — криком ободрял его потеющий Слива.

Наконец с громким хрустом здоровый зуб поддался и разломался напополам. Слива с радостной ухмылкой продемонстрировал плачущему азербайджанцу какой-то желтый окровавленный осколок. Валиев заливался слезами, изо рта у него ручьем хлестала кровь.

— Ну вот и все, больной, — ласково сказал ему Слива и вытащил железяку у Махмуда изо рта, — с тебя десять тысяч за удаление зуба плюс к тем пятидесяти, что ты мне должен.

— М-м-м, — выл Валиев, — м-м-м.

— Дорого? — спросил Слива. — А что ты хотел, ведь я в первый раз в жизни зуб рвал! Оттого и дорого. Заткнись, а то займусь вторым зубом.

Валиев, как мог, взял себя в руки и с силой сжал челюсти. Но всхлипывания все равно вырывались из его груди.

— Завтра переведешь мне деньги на этот счет, понял? — угрожающе приказал Слива, чиркая ручкой на бумаге какие-то цифры.