— Ничего уже не поделать с тем, что новость не удержалась в Тахейн Глиффе и достигла столицы. А там ее не только просто приняли к сведению, но и прореагировали.

— Что ты имеешь в виду? — Грегордиан притормозил.

— Ну хотя бы то что дражайшая монна Брид прибыла в сопровождении почти двух десятков молодых и горячих асраи и высокородных хийсов, у которых на лбу написано, что эти столичные придурки мечтают о скорой ратной славе.

— Ну-ну, я им эту славу живо организую! — презрительно скривился Грегордиан. — Устрою дворовым брауни несколько дней выходных, а их отправлю стойла юд выгребать.

— Тогда, думаю, три четверти этих новобранцев умчаться отсюда с первым же попутным судном, — тихо рассмеялся Алево.

— Ты не умчался, когда мой отец с тобой такое проделал и много чего еще.

— Я был юным амбициозным дурнем, действительно желающим сражений и суровых будней жизни Приграничья, — немного грустно покачал головой Алево.

— Ну вот пусть и среди этих останутся только реально желающие драться, а не те, кто обделается, увидев ноггла вблизи, не говоря уже о драконах, — отмахнулся деспот.

— Обделаются все на самом деле, и тебе это известно, — упрямо возразил Алево.

— Верно! Только одни, обделавшись, найдут в себе силы сражаться, а другие будут визжать и путаться под ногами, мешая остальным. Так что чем быстрее они уберутся с дороги, тем лучше! — рубанул по воздуху рукой деспот, показывая, что тема закрыта. — Но, однако же, это никак не приближает меня к пониманию, зачем монна Брид явилась, если в столице создалось впечатление, что тут опасно?

— Смутное время как раз то, что нужно, чтобы быстренько подставить тебе изящное плечо для опоры после сражения, а мягкую грудь для утешения и отвлечения от боли ран и заодно запустить алчные ручонки по локти в местные богатства в качестве компенсации за заботу, — пояснил асраи.

— Какой ты циничный, друг мой, — насмешливо фыркнул деспот. — А вдруг она бескорыстна и искренне в меня влюблена?

— Само собой, Грегордиан! — в тон ему ответил помощник. — Каждая из них видит себя в роли настоящей хозяйки такого злачного местечка, как твой Тахейн Глифф, на то время, что она решит почтить его своим проживанием. И неважно, сколько раз та же монна Брит будет уезжать ни с чем, все равно станет пытаться снова. В Илве никто из них не усматривает ничего более, чем сосуд для вынашивания твоего наследника, а в своей неотразимости монны асраи уверены, как никто в нашем мире. И им просто невдомек, что никаких шансов у них нет совсем не из-за Илвы.

Грегордиан развернулся мгновенно, оказавшись с другом и помощником нос к носу.

— Что ты хочешь этим сказать? — зарычал он ему в лицо.

— Только то, что ты терпеть не можешь вздорных бабенок моей расы, и у них нет шансов застолбить постоянное местечко в твоей постели, а значит, и залезть в казну Тахейн Глиффа! — примирительно поднял ладони асраи.

Деспот отвернулся и продолжил свой путь так же стремительно, как и раньше, невнятно бормоча себе под нос про изворотливых, как ледяные змеи, асраи.

— Ты не расскажешь мне, куда мы идем? — спросил Алево, после очередного поворота опять пристроившись рядом.

— Я иду в свои старые покои, — ответил Грегордиан, недовольно зыркнув на прилипчивого спутника. — А ты, очевидно, пользуешься моментом досадить мне очередным разговором по душам.

Архонт, добравшись до крутой узкой лестницы, практически сбежал по ней вниз, преследуемый по пятам Алево.

— Нет! Моя миссия по доведению тебя до кипения на сегодня исчерпана сообщением о приезде монны Брид, — оптимистично заявил асраи, на что деспот скептически фыркнул.