— Я не такой уж и мнительный, чтоб отказать от халата, — завязывая пояс, ответил Андрей.

— Что ты никак не успокоишься? Мы вроде вчера все с тобой обговорили.

— Говорила вчера ты. А я стоял и переваривал информацию. Сегодня она усвоилась.

— Ты вчера ушел. Я думала, что ты меня понял. — Маша прошла на кухню. Поставила воду для чая.

— Вчера мне тебя убить хотелось. Поэтому и ушел, чтоб дел не натворить. Такие новости вряд ли кого оставят равнодушным. Ладно, ребенок. Тут я еще может и спокойно отреагировал бы. Но осознавать, что меня использовали в качестве племенного быка, это обидно.

— Но мужчины часто так делают.

— Что делают?

— Используют женщин. Так что не вижу ничего обидного.

— И что мне теперь отдуваться за всех мужчин, кто тебя обидел? Согласись это глупо. Я не они и я другой.

— Такой же. Только при этом молодой и глупый.

— Ага, теперь на возраст перешла. Правильно, только этим и можешь попрекать, что я младше тебя, — хмыкнул Андрей. — Только возраст — это величина проходящая. С каждым годом, даже с каждым днем я моложе не становлюсь.

— Предлагаешь ждать, когда ты повзрослеешь, а я постарею?

— Предлагаю стареть вместе.

— Не смеши, — она резко отвернулась, но Андрей увидел в ее глазах страх.

— Вроде не шут, чтоб веселить. Я серьезно, Маш. Как никогда серьезен.

— Тебе это не нужно.

— Тогда я бы здесь не сидел, — возразил он.

— Не надо. Я тебя освободила от ответственности.

— Ты сказала, что воспользовалась мной, чтоб сделать ребенка. Что ж, пусть я тоже воспользовался тобой, чтоб ты мне его родила. Я не против детей, особенно от тебя. Но думал, что повременить с ними годика два. Только говорят, что дети не спрашивают, когда им на свет появиться. Что так на меня удивленно смотришь? — он налил заварки в кружку и залил ее водой, так как Маша смотрела на него, словно он сошел с ума, и явно забыла о чае.

— Не надо так говорить.

— Как? Ты вот на что надеялась? Договор был провести время. Выпустить пар. Я не подписывался выступать в роли племенного жеребца. — Андрей говорил спокойно, но жестко. — Обманула. Я это забуду. Но и свое обещание оставить тебя и не надоедать тоже аннулирую. Ты мне нравишься. Я тебе это говорил в ноябре, повторю и сейчас.

— На симпатии и сексе отношения не строят, — тихо сказала она.

— У нас намного больше, чем симпатия и секс. Маша, я не позволю, чтоб ты воспитывала ребенка одна. У него должна быть нормальная семья и оба родителя. Давай смотреть правде в глаза. Тебе может кто-то помочь? — спросил он. В этот момент раздался звонок в дверь. Маша, ни слова не говоря, пошла открывать дверь.

— Добрый вечер. На улице такой ливень, — раздался мужской голос.

— Я заметила. Давайте побыстрее осмотрим квартиру.

— Вы куда-то торопитесь? — спросила женщина.

— Да. У меня еще много дел, — холодно ответила Маша.

— Какие у вас здесь соседи?

— Тихие. Проблем за все время пока я здесь живу, а это уже четырнадцать лет, у нас не было. Ни собак, ни маленьких детей, ни сумасшедших. Подъезд мирный. Только на первом этаже дядька выпивает, но по-тихому. Рядом школа, детский сад. Магазины. Метро в шаговой доступности. Две комнаты. Ремонт я делала пять лет назад, — сказала Маша.

— У вас чисто.