Она взяла Олю на руки и села с ней на кровать. Начала ее тихо укачивать.

— Я, честно, поражена, — сказала она.

— Чем? — спросил ее Андрей, откусывая бутерброд.

— Твоим поведением.

— Как это понять? — откашлявшись, спросил Андрей. — Мадам, что вас не устраивает в моем поведение?

— Ты ведешь себя взросло.

— А… — он почесал переносицу. — Должно быть иначе?

— Как бы да.

— Что поделать? Я такой, какой есть. Придется тебе меня такого терпеть, — ответил Андрей.

Маша положила малышку в кроватку. Андрей сразу впихнул ей кусок хлеба с колбасой.

— Я тебе сделала. Сама не особо люблю сухомятку.

— Тебе вес набрать надо. Ветром на улице сносит. Так что жуй. Тебя в больнице не кормили?

— Не было аппетита. Нервы и все такое.

— Теперь надо все навёрстывать. Через месяц ты мне нужна здоровая и полная сил.

— До конца здоровой я уже не буду, — возразила Маша.

— Все в твоих руках. Будешь придумывать ерунду, то будешь болеть. А ты мысли позитивно.

— И хочешь сказать, что появится то, чего нет?

— А ты еще хотела детей? — спросил он.

— Было большой удачей, что удалось Олей забеременеть. На второго ребенка я не рассчитывала.

— Так чего тогда грустишь?

— Ты просто не понимаешь. Пока. Со временем…

— Придет осознание, что надо всю жизнь жалеть о том, что нельзя вернуть. Прошлое для того и остается прошлым, чтоб мы о нем помнили. Но жить надо настоящим. Вот таким моментом, как сейчас. Посмотри на все вокруг моими глазами. Напротив меня сидит дорогая для меня женщина. В кроватке спит крошка-дочка. И я счастлив. А какие у тебя поводы для грусти? Я не сижу с друзьями и не обмываю ножки малышки, не ругаюсь с тобой. Права не качаю. Очень себя хорошо веду. Еще ты говорила, что я симпатичный.

— Это когда было? — Маша улыбнулась и подошла к нему. — Ты посмотри, на кого сейчас похож. Борода чуть ли не по колено. Волосы уже уши закрывают, а то и чуть до плеч не свисают. Прям бродяга.

— А все из-за того, что без женского внимания. Тебя два дня назад не волновал мой внешний вид. Теперь вдруг заволновал. Начинаешь выздоравливать.

— Может быть, — Маша запустила пальцы ему в волосы. — Тебе надо состричь это безобразие.

— Обязательно, — закрывая глаза и обнимая ее, ответил Андрей. — Маш, я так по тебе скучал. Ты не представляешь как сильно.

— И бороду тоже сбрей.

— Хорошо.

— Мне нравятся симпатичные ребята.

— А такие не нравятся? — открывая один глаз, спросил он. Маша была серьезна, как на экзамене.

— Нет.

— А ты мне любой нравишься. Даже сейчас, когда у тебя такое замученное лицо. Все равно нравишься.

— Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Понимаешь? Поэтому не понимаю, зачем тебе со мной возиться. Вокруг столько молодых, здоровых…

— Ну, не факт, что здоровых. Маш, у меня такое ощущение, что тебе нравится, когда на каждое высказывание про молодых и красивых, я отвечаю тебе, что никто, кроме тебя, мне не нужен. Так?

— Дурак ты! — Она хотела отойти, но он не дал

— А я угадал, — довольно сказал он, целуя ее в губы. Маша замерла.

— Я тебе говорю, что не могу…

— Целоваться? Это просто поцелуй.