|
Выходило, что будто бы я для Дарзана и отстегивал полость, как лакей. - Домой! - крикнул князь. - Стой! - заревел я, хватаясь за сани, но лошадь дернула, и я покатился в снег. Мне показалось даже, что они засмеялись. Вскочив, я мигом схватил подвернувшегося извозчика и полетел к князю, понукая каждую секунду мою клячу. IV Как нарочно, кляча тащила неестественно долго, хоть я и обещал целый рубль. Извозчик только стегал и, конечно, настегал ее на рубль. Сердце мое замирало; я начинал что-то заговаривать с извозчиком, но у меня даже не выговаривались слова, и я бормотал какой-то вздор. Вот в каком положении я вбежал к князю. Он только что воротился; он завез Дарзана и был один. Бледный и злой, шагал он по кабинету. Повторю еще раз: он страшно проигрался. На меня он посмотрел с каким-то рассеянным недоумением. - Вы опять! - проговорил он, нахмурившись. - А чтоб с вами покончить, сударь! - проговорил я задыхаясь. - Как вы смели со мной так поступить? Он глядел вопросительно. - Если вы ехали с Дарзаном, то могли мне так и ответить, что едете с Дарзаном, а вы дернули лошадь, и я... - Ах да, вы, кажется, упали в снег, - и он засмеялся мне в глаза. - На это отвечают вызовом, а потому мы сначала кончим счеты... И я дрожащею рукой пустился вынимать мои деньги и класть их на диван, на мраморный столик и даже в какую-то раскрытую книгу, кучками, пригоршнями, пачками; несколько монет покатилось на ковер. - Ах да, вы, кажется, выиграли?.. то-то и заметно по вашему тону. Никогда еще не говорил он со мной так дерзко. Я был очень бледен. - Тут... я не знаю сколько... надо бы сосчитать. Я вам должен до трех тысяч... или сколько?.. больше или меньше? - Я вас, кажется, не вынуждаю платить. - Нет-с, я сам хочу заплатить, и вы должны знать почему. Я знаю, что в этой пачке радужных - тысяча рублей, вот! - И я стал было дрожащими руками считать, но бросил. - Всё равно, я знаю, что тысяча. Ну, так вот, эту тысячу я беру себе, а всё остальное, вот эти кучи, возьмите за долг, за часть долга: тут, я думаю, до двух тысяч или, пожалуй, больше! - А тысячу-то все-таки себе оставляете? - оскалился князь. - А вам надо? В таком случае... я хотел было... я думал было, что вы не захотите... но, если надо - то вот... - Нет, не надо, - презрительно отвернулся он от меня и опять зашагал по комнате. - И черт знает, что вам вздумалось отдавать? - повернулся он вдруг ко мне с страшным вызовом в лице. - Я отдаю, чтоб потребовать у вас отчета! - завопил я в свою очередь. - Убирайтесь вы прочь с вашими вечными словами и жестами! - затопал он вдруг на меня, как бы в исступлении. - Я вас обоих давно хотел выгнать, вас и вашего Версилова. - Вы с ума сошли! - крикнул я. Да и было похоже на то. - Вы меня измучили оба трескучими вашими фразами и всё фразами, фразами, фразами! Об чести, например! Тьфу! Я давно хотел порвать... Я рад, рад, что пришла минута. Я считал себя связанным и краснел, что принужден принимать вас... обоих! А теперь не считаю себя связанным ничем, ничем, знайте это! Ваш Версилов подбивал меня напасть на Ахмакову и осрамить ее... Не смейте же после того говорить у меня о чести. Потому что вы - люди бесчестные... оба, оба; а вы разве не стыдились у меня брать мои деньги? В глазах моих потемнело. - Я брал у вас как товарищ, - начал я ужасно тихо, - вы предлагали сами, и я поверил вашему расположению. |
