|
Я конечно бы погнался за ней, но меня остановила одна мысль, и не мысль, а какое-то темное беспокойство: я предчувствовал, что "любовник из бумажки" было в криках ее главным словом. Конечно, я бы ничего не угадал сам, но я быстро вышел, чтоб, поскорее кончив с Стебельковым, направиться к князю Николаю Ивановичу. "Там - всему ключ!" - подумал я инстинктивно. Удивительно каким образом, но Стебельков уже всё знал об Анне Андреевне, и даже в подробностях; не описываю его разговора и жестов, но он был в восторге, в исступлении восторга от "художественности подвига". - Вот это - особа-с! Нет-с, вот это - так особа! - восклицал он. - Нет-с, это не по-нашему; мы вот сидим да и ничего, а тут захотелось испить водицы в настоящем источнике - и испила. Это... это - древняя статуя! Это - древняя статуя Минервы-с, только ходит и современное платье носит! Я попросил его перейти к делу; всё дело, как я и предугадал вполне, заключалось лишь в том, чтоб склонить и уговорить князя ехать просить окончательной помощи у князя Николая Ивановича. "Не то ведь ему очень, очень плохо может быть, и не по моей уж воле; так иль не так?" Он заглядывал мне в глаза, но, кажется, не предполагал, что мне что-нибудь более вчерашнего известно. Да и не мог предположить: само собою разумеется, что я ни словом, ни намеком не выдал, что знаю "об акциях". Объяснялись мы недолго, он тотчас же стал обещать мне денег, "и значительно-с, значительно-с, только способствуйте, чтоб князь поехал. Дело спешное, очень спешное, в том-то и сила, что слишком уж спешное!" Спорить и пререкаться с ним, как вчера, я не захотел и встал выходить, на всякий случай бросив ему, что я "постараюсь". Но вдруг он меня удивил невыразимо: я уже направлялся к двери, как он, внезапно, ласково обхватив мою талию рукой, начал говорить мне... самые непонятные вещи. Опускаю подробности и не привожу всю нить разговора, чтоб не утомлять. Смысл в том, что он сделал мне предложение "познакомить его с господином Дергачевым, так как вы там бываете!" Я мгновенно притих, всеми силами стараясь не выдать себя каким-нибудь жестом. Тотчас, впрочем, ответил, что вовсе там незнаком, а если был, то всего один раз случайно. - Но если были допущены раз, то уже можете прийти и в другой, так или не так? Я прямо, но очень хладнокровно спросил его, для чего ему это нужно? И вот до сих пор не могу понять, каким образом до такой степени может доходить наивность иного человека, по-видимому не глупого и "делового", как определил его Васин? Он совершенно прямо объяснил мне, что у Дергачева, по подозрениям его, "наверно что-нибудь из запрещенного, из запрещенного строго, а потому, исследовав, я бы мог составить тем для себя некоторую выгоду". И он, улыбаясь, подмигнул мне левым глазом. Я ничего ровно не ответил утвердительно, но прикинулся, что обдумываю, и "обещал подумать", а затем поскорее ушел. Дела усложнялись: я полетел к Васину и как раз застал его дома. - А, и вы - тоже! - загадочно проговорил он, завидев меня. Не подымая его фразы, я прямо приступил к делу и рассказал. Он был видимо поражен, хотя нисколько не потерял хладнокровия. Он всё подробно переспросил. - Очень могло быть, что вы не так поняли? - Нет; уж понял верно, смысл совершенно прямой. - Во всяком случае, я вам чрезвычайно благодарен, - прибавил он искренно. - Да, действительно, если так всё было, то он полагал, что вы не можете устоять против известной суммы. - И к тому же ему слишком известно мое положение: я всё играл, я вел себя дурно, Васин. |
