|
Я даже не кивнул ей головой и прямо смотрел ей в глаза; но она тоже прямо смотрела на меня: - Вам теперь на квартире, после князя, одной-то скучно? - спросил я вдруг, потеряв терпение. - Нет-с, я теперь не на той квартире. Я теперь через Анну Андреевну за ребеночком ихним надзираю. - За чьим ребеночком? - За Андреем Петровичевым, - произнесла она конфиденциальным шепотом, оглянувшись на дверь. - Да ведь там Татьяна Павловна... - И Татьяна Павловна, и Анна Андреевна, они обе-с, и Лизавета Макаровна тоже, и маменька ваша... все-с. Все принимают участие. Татьяна Павловна и Анна Андреевна в большой теперь дружбе к друг-дружке-с. Новость. Она очень оживилась, говоря. Я с ненавистью глядел на нее. - Вы очень оживились после последнего разу, как ко мне приходили. - Ах, да-с. - Потолстели, кажется? Она поглядела странно: - Я их очень полюбила-с, очень-с. - Кого это? - Да Анну Андреевну. Очень-с. Такая благородная девица и при таком рассудке... - Вот как. Что ж она, как теперь? - Оне очень спокойны-с, очень. - Она и всегда была спокойна. - Всегда-с. - Если вы с сплетнями, - вскричал я вдруг, не вытерпев, - то знайте, что я ни во что не мешаюсь, я решился бросить... все, всех, мне всё равно - я уйду!.. Я замолчал, потому что опомнился. Мне унизительно стало как бы объяснять ей мои новые цели. Она же выслушала меня без удивления и без волнения, но последовал опять молчок. Вдруг она встала, подошла к дверям и выглянула в соседнюю комнату. Убедившись, что там нет никого и что мы одни, она преспокойно воротилась и села на прежнее место. - Это вы хорошо! - засмеялся я вдруг. - Вы вашу-то квартиру, у чиновников, за собой оставите-с? - спросила она вдруг, немного ко мне нагнувшись и понизив голос, точно это был самый главный вопрос, за которым она и пришла. - Квартиру? Не знаю. Может, и съеду... Почем я знаю? - А хозяева так очень ждут вас; чиновник тот в большом нетерпении и супруга его. Андрей Петрович удостоверил их, что вы наверно воротитесь. - Да вам зачем? - Анна Андреевна тоже желала узнать; очень были довольны, узнамши, что вы остаетесь. - А она почему так наверно знает, что я на той квартире непременно останусь? Я хотел было прибавить: "И зачем это ей?" - но удержался расспрашивать из гордости. - Да и господин Ламберт то же самое им подтвердили. - Что-о-о? - Господин Ламберт-с. Они Андрею Петровичу тоже изо всех сил подтверждали, что вы останетесь, и Анну Андреевну в том удостоверили. Меня как бы всего сотрясло. Что за чудеса! Так Ламберт уже знает Версилова, Ламберт проник до Версилова, - Ламберт и Анна Андреевна, - он проник и до нее! Жар охватил меня, но я промолчал. Страшный прилив гордости залил всю мою душу, гордости или не знаю чего. Но я как бы сказал себе вдруг в ту минуту: "Если спрошу хоть одно слово в объяснение, то опять ввяжусь в этот мир и никогда не порешу с ним". Ненависть загорелась в моем сердце. Я изо всех сил решился молчать и лежал неподвижно; она тоже примолкла на целую минуту. - Что князь Николай Иванович? - спросил я вдруг, как бы потеряв рассудок. |
