|
О том, как Стебельков расспрашивал про Дергачева, он заставил повторить два раза и даже задумался; впрочем, все-таки под конец усмехнулся. Мне вдруг в это мгновение показалось, что Васина ничто и никогда не может поставить в затруднение; впрочем, первая мысль об этом, я помню, представилась мне в весьма лестной для него форме. - Вообще, я не мог многого извлечь из того, что говорил господин Стебельков, - заключил я о Стебелькове, - он как-то сбивчиво говорит... и как будто в нем что-то такое легкомысленное... Васин тотчас же сделал серьезный вид. - Он действительно даром слова не владеет, но только с первого взгляда; ему удавалось делать чрезвычайно меткие замечания; и вообще - это более люди дела, аферы, чем обобщающей мысли; их надо с этой точки судить... Точь-в-точь как я угадал давеча. - Однако ж он ужасно набунтовал у ваших соседок, и бог знает чем бы могло кончиться. О соседках Васин сообщил, что живут они здесь недели с три и откуда-то приехали из провинции; что комнатка у них чрезвычайно маленькая, и по всему видно, что они очень бедны; что они сидят и чего-то ждут. Он не знал, что молодая публиковалась о в газетах как учительница, но слышал, что к ним приходил Версилов; это было в его отсутствие, а ему передала хозяйка. Соседки, напротив, всех чуждаются, и даже самой хозяйки. В последние самые дни и он стал замечать, что у них действительно что-то неладно, но таких сцен, как сегодня, не было. Все эти наши толки о соседках я припоминаю ввиду последствий; у самих же соседок за дверью в это время царствовала мертвая тишина. С особенным интересом выслушал Васин, что Стебельков предполагал необходимым поговорить насчет соседок с хозяйкой и что повторил два раза: "Вот увидите, вот увидите!" - И увидите, - прибавил Васин, - что ему пришло это в голову недаром; у него на этот счет презоркий взгляд. - Что ж, по-вашему, посоветовать хозяйке их выгнать? - Нет, я не про то, чтоб выгнать, а чтобы не вышло какой истории... Впрочем, все этакие истории, так или этак, но кончаются... Оставим это. Насчет же посещения соседок Версиловым он решительно отказался дать заключение. - Всё может быть; человек почувствовал в кармане у себя деньги... Впрочем, вероятно и то, что он просто подал милостыню; это - в его преданиях, а может быть, и в наклонностях. Я рассказал, что Стебельков болтал давеча про "грудного ребенка". - Стебельков, в этом случае, совершенно ошибается, - с особенною серьезностью и с особенным ударением произнес Васин (и это я слишком запомнил). - Стебельков, - продолжал он, - слишком вверяется иногда своему практическому здравомыслию, а потому и спешит сделать вывод сообразно с своей логикой, нередко весьма проницательной; между тем происшествие может иметь на деле гораздо более фантастический и неожиданный колорит, взяв во внимание действующих лиц. Так случилось и тут: зная дело отчасти, он заключил, что ребенок принадлежит Версилову; и однако, ребенок не от Версилова. Я пристал к нему, и вот что узнал, к большому моему удивлению: ребенок был от князя Сергея Сокольского. Лидия Ахмакова, вследствие ли болезни или просто по фантастичности характера, действовала иногда как помешанная. Она увлеклась князем еще до Версилова, а князь "не затруднился принять ее любовь", выразился Васин. Связь продолжалась мгновение: они, как уже известно, поссорились, и Лидия прогнала от себя князя, "чему, кажется, тот был рад". - Это была очень странная девушка, - прибавил Васин, - очень даже может быть, что она не всегда была в совершенном рассудке. |
