В гостиницу мы возвращались голодные и уставшие, словно отработали смену грузчиками.

– Какие у нас планы на вечер? – поинтересовалась Женька.

– Тусоваться, – ответила я, – смех смехом, но на пляже не было ни одного приличного кавалера. С кем мне проводить вечера?

– А мы на что?

– Вы практически замужние дамы, что с вас взять?

– Это мы еще посмотрим, – заметила Ирка, пихая меня в бок, – а вот и кавалеры, смотри, симпатичный парень, который явно только заселяется.

Повернув голову в сторону ресепшен, я замерла с открытым ртом. Данная реакция относилась вовсе не к красоте парня, коей он, кстати, обладал, а к тому, что я его узнала. Это был никто иной, как Ромка Чернов, работающий вместе со мной и Женькой в издательстве. С Щербининой они даже сидели в одном кабинете, Ромка занимался товаром на складе, Женька вела первичную бухгалтерию.

Был он среднего роста брюнетом с большими голубыми глазами, обрамленными густыми черными ресницами. Эти глаза послужили причиной тому, что в нашем коллективе он слыл зазнобой не одного женского сердца. Фигуру его атлетической назвать было сложно, скорее, она была обычной, но до фигуры за глазами как то не доходило.

Дамы на работе заигрывали с ним или просто поглядывали с интересом, но он оставался неизменно вежливым и учтивым, словно бы вовсе не замечая того, что вызывает у особей противоположного пола всплески чувств. Так как я сидела на другом этаже, то с ним виделась редко, ограничиваясь улыбкой и приветствием, зато Женька, увидев его, просто ахнула на весь зал:

– Ромка!

Он, само собой, обернулся, как, наверное, и все люди в радиусе пяти километров, и удивленно улыбнулся. Женька двинула к нему, мы, соответственно, следом.

– Откуда вы здесь? – спросил Рома, переводя взгляд с нее на меня.

– В отпуск приехали, – ответила она, – а ты?

– И я, – кивнул он, – интересное совпадение.

– Может, это знак свыше? – доверительно влезла я, Женька, зная мою привычку язвить, пихнула меня в бок. Ирка кашлянула, вроде как ненавязчиво обращая на себя внимание.

– Это моя сестра Ирина, – тут же сказала я, – а это Рома, мы работаем вместе.

– Вы родные сестры? – спросил он.

– Бог миловал, – откликнулась я, и Ирка сделала укоризненное лицо, хотя нисколько не обиделась.

– Мы двоюродные, – ответила она.

– Вы очень похожи, только Юля повыше ростом.

– И получше характером, – добавила я, потому что терпеть не могла этой песни.

Начиная со школы, нас постоянно сравнивали и удивлялись тому, что мы не родные сестры. Схожесть объяснялась просто: наши с Иркой отцы братья– близнецы, и мы обе пошли в них. Правда, разница была, и, на мой взгляд, весьма очевидная: у меня была огромная копна светлых кудрявых волос, Ирка же шатенка, а кудрей у нее не намечается и в помине. Да и вообще, мы, скорее, имели одинаковый типаж, нежели были именно похожи. Но вопросы неизменно преследовали нас и после школы, когда мы учились в институте. И сейчас периодически возникали, вызывая скуку.

– Это еще вопрос, у кого лучше характер, – ответила Ирка, а я выставила руки вперед, как бы сдаваясь.

– Хорошо, мы сестры– близняшки, и единственное, что есть у тебя, и чего нет у меня – это шрам на локте и штамп о замужестве в паспорте.

– Очень смешно, – приготовилась она ответить, но в этот момент мы услышали оклик: кто то позвал Рому.

Обернувшись, увидели внизу лестницы девушку лет двадцати пяти. Выглядела она, словно только что сошла с подиума: длинные загорелые ноги, короткое платье, подчеркивающее множество достоинств фигуры, которыми она обладала.