Может, он вообще не считал себя в браке, потому что она была индеанкой. А если он сейчас в браке, он, не колеблясь, разведется с ней. Но хуже всего было то, что он сделал с ее отцом. Он его разорил. Разрушил все, ради чего тот работал все последние двадцать лет.

Как он мог так сделать? Боже мой! Как он мог? Ей ответил ее собственный голос — очень просто! Твой отец для него ничего не значит, как и ты сама.

Индиго вскочила на ноги и зарыдала, представив своего отца, разбитого и изуродованного. Она оглянулась. И увидела то самое место, где Джейк стоял перед ней на коленях. Она застыла, вспоминая, как все произошло. Она ничего не понимала. Потом ей вспомнилось, как нежно он занимался с ней любовью, его хриплый шепот. Ей показалось, что она сейчас упадет, и плюхнулась на диван, не отводя взгляда от письма. Лжец? Хитрый актер? Как может такой мужчина, как Джейк Рэнд, высокий, гордый и сильный, упасть перед ней на колени и унижаться перед женщиной, если он ее не любит?

Когда Джейк открыл дверь, он обомлел, увидев Индиго, сидящую на диване с распухшим от слез лицом и всю измазанную золой.

— Бог мой, что случилось? Что-то с отцом? С матерью?

Он оглядел комнату.

— Где Сани?

Индиго посмотрела на него.

— Он спит под кроватью.

Джейк закрыл дверь и прислонился к косяку. У него сильно забилось сердце.

— Милая, это Беззубый? Почему ты плачешь? Она не отвечала, только смотрела на него. Черная сажа только подчеркивала голубой цвет ее глаз. И они напоминали Джейку глубокие озера чистой воды. Он посмотрел в них и почувствовал, что тонет. Они оба молчали. У него было странное ощущение, как будто она заглянула ему в самую душу. Потом он понял, что она именно это и делает. Индиго была очень спокойна, и ее лицо стало отстраненным, как будто она прислушивалась к тому, что он не мог слышать. Джейк почувствовал таким незащищенным и полностью обнаженным. Ему хотелось отвести взгляд, и он почти сделал это. Но потом понял, что если сделает это, то совершит непоправимую ошибку.

Спустя некоторое время она встала на ноги и протянула к нему дрожащую руку. Джейк увидел у нее в руке обгоревший обрывок фирменного бланка. Он перевел взгляд на печь.

— Оно сгорело не полностью, — тихо сказала она. Джейк застонал.

— Черт бы все побрал!

— Боюсь, что я хочу услышать не это.

Джейк протянул к ней руки, потом опустил их вниз.

— Все не так плохо, как… Он горько засмеялся.

— Да, действительно все так плохо, как ты подумала. Поэтому у меня не хватило смелости рассказать тебе все.

— Расскажи мне все сейчас, — сказала ему жена. Джейк перевел дыхание.

— Ты уже наверно все рассказала отцу? Он увидел боль в ее глазах.

— Я чуть не сделала это. У нее дрожали губы.

— Если все так, как можно судить по этому письму, я тебе ничего не должна, кроме ножа в живот. И потом, конечно, я стану плевать на твою могилу.

Джейк прикрыл глаза.

— Бог мой, Индиго. После того, что было между нами, ты не можешь так думать.

У нее заблестели глаза.

— Неужели между нами было что-то особенное? Или ты опять использовал глупую индеанку-скво? Кто такая Эмили?

— Она… ну, это… — он поднял вверх руки. — Она была моей невестой.

Индиго презрительно посмотрела на него.

— Ты разорвал с ней помолвку? Или ты собираешься вернуться к ней, после того как натешишься здесь со мной?

Джейк грустно засмеялся.

— Ты мне все не веришь. Я ведь женат на тебе! Я могу сказать, что практически покончил с нашей связью с Эмили. У меня просто не было времени…

Он замолчал.