Стэноп. Так это же Кева и Кес отец. Только они с ним не видятся. Он псих.

Грейс. Не псих, а большой талант. Я бы на твоем месте гордилась, что у меня такой знаменитый отец, а не начинала его немедленно хаять. Подробности ты узнаешь от Хлои, она умеет объяснять такие вещи. А сейчас дай мне ее опять на минутку.

Стэноп передает трубку Хлое и топчется рядом.

Грейс. Хлоя, я сказала ему про Патрика. Ты сама всегда мне бубнила, что он должен знать. Да и Стивен без конца толкует, что с детьми нужно быть честными. Ты подумай, Стивен приходится Стэнопу не только дядей, но и братом. Поистине жизнь полна чудес. А я рада, что сказала. Просто камень с души упал. Представляешь, вдруг я умру или мало ли что, и ему пришлось бы узнать это от других? Тебе, Хлоя, тоже рано или поздно надо будет сказать Имоджин, верно? Ты с этим особенно не тяни.

Хлоя кладет трубку, и их разъединяют.

Стэноп. Она говорит, мне можно жить у нее в Лондоне и ходить в обыкновенную школу. Это обязательно?

Хлоя. Я не думаю.

Стэноп. Она немножко с приветом, да?

Хлоя. Не знаю, Стэноп. У нее сейчас трудное время.

Стэноп. Как видно, климакс. Она говорит, у нас с Кевом и Кес общий отец. Выходит, мне нельзя жениться на Кестрел?

Хлоя. Выходит, так. А ты что, разве собирался?

Стэноп. Боже сохрани. Ну все? Могу идти досматривать футбол?

Хлоя. Иди. Или, хочешь, я тебе расскажу про Патрика.

Стэноп. Обо всем об этом будет время подумать в другой раз, хорошо? А можно, я сменю себе имя и буду Бобом?

Хлоя. Почему же, можно.

Стэноп, по всем признакам не сникнув от потрясения, а лишь сильно повеселев, награждает Хлою, серией боксерских ударов и возвращается к телевизору. Случись такое со мной, размышляет Хлоя, свались бы на меня такое открытие — эдак вот, между обедом и ужином, — я бы стала конченым человеком на всю жизнь. Что спасает нынешних детей? Телевизор?

Змея эта Грейс — потревожь ее от спячки, и она глянь, что вытворяет.

— Ты опоздала на поезд, — говорит Оливер. — Ты же, кажется, собиралась в город, к Марджори.

— Если бегом, то еще успею, — говорит Хлоя.

— Я тебя подвезу, — говорит он и подвозит. От этой непривычной услужливости Хлое не по себе.

— Кланяйся Марджори, — говорит он по дороге. — Дай бог, чтобы обошлось у нее с матерью. А что понадобилось Грейс?

— Безделица — сообщить Стэнопу, кто его отец.

— Просто так, между прочим?

— Просто так.

— Нет уж, выходи замуж и сиди замужем, — назидательно говорит Оливер. — И не береди душу детям.

Но Хлою уже не вернуть к самодовольству прежних дней, когда они с Оливером, невзирая, по его выражению, на приливы и отливы в своих отношениях, имели привычку поздравлять друг друга с тем, что проявляют зрелость в подходе к супружеской жизни и оттого их союз, в сравнении с другими браками, отмечен столь несомненными преимуществами.

56

Оливер разделяет с Хлоей ответственность за появление на свет Стэнопа.

Это Оливер, по настоянию Хлои, едет забрать Грейс из частной лечебницы и воспрепятствовать аборту. Грейс на четвертом месяце беременности — опасный срок для аборта, но она соврала, называя срок врачу, а тот не распознал обмана. Оно и понятно, он человек занятой. По субботам у него в приемной неизменно собирается очередь.

— Живой мне, наверно, не выйти, — говорит Грейс Хлое, как будто с надеждой в голосе.

— Скажи ты ему правду, — упрашивает ее Хлоя.

— Еще чего, — говорит Грейс.