— Ладно, хотел я вас здесь просто грохнуть, но теперь вы у меня долго умирать будете…

Он хотел, было, добавить что-то еще, но тут в руках одного из «телят» заработала рация. Торопливый голос взволнованно зачастил:

— Серёга, у соседа стог сена загорелся, там уже пожарные подъехали, линять нам надо отсюда, засекут!

Анохин раздумывал недолго.

— Ладно, засекут, не засекут, это уже не важно. Мы их не здесь замочим, а сделаем по-другому. Подгоняй машины, отвезем их на Чулагу, свяжем спина к спине и пустим в реку, пусть перед смертью поплавают. Свяжите им руки.

Игорь похолодел. Температура воды в реке в это время не превышала трёх градусов тепла, а в секцию моржевания он как-то записан не был. По своему богатому полярному опыту он знал, что означает подобное купание при такой температуре.

"Максимум минут пять, потом сосулькой пойдешь на дно", — подбил итог предстоящему для него заплыву Кижаев.

Бельевую веревку нашли прямо тут же, на кухне. Один из братков, не очень умело связал обоих пленников, причём руки завязал спереди.

Парни начали шумно и торопливо одеваться и по одному выходить во двор. Вскоре зашумели моторы автомобилей, и Серега кивнул конвоирам Игоря.

— Выводите его.

В сенях почему-то не оказалось света, и когда конвоир справа неожиданно споткнулся и с чертыханием упал, Игорь не сразу понял произошедшие изменения в его жизни.

— Блин, почему света нет, я чуть ногу тут не сломал! — ругался браток. Лишь выйдя на улицу, Игорь понял, что карман его куртки оттягивает новая, странная тяжесть. Локтем нащупав свое приобретение Игорь понял, что это не что иное как револьвер господина Федосеева.

"Пупок расстарался", — понял он. Признаться, Игорь совсем забыл о пацане, и лишь теперь порадовался за своего соратника, избежавшего его горькой участи. Теперь у него появился кое-какой козырь, не туз, конечно, но и шестерка при таком раскладе хороша. Надо было лишь ей хорошо воспользоваться.

Выйдя во двор, Игорь увидел, что действительно через два дома от них пылал громадный стог сена. Судя по бликам мигалок, уже подъехали пожарные, а голоса и крики людей подсказали Кижаеву, что сейчас вокруг пожара собралась вся улица.

— Так, не дергайся, понял, — сказал за спиной Игоря, голос Сергея и что-то по ощущениям похожее на ствол пистолета уперлось в спину Кежи.

Их с Ларисой по очереди вывели со двора и усадили на заднее сиденье серебристого «Опеля». За руль Сергей усадил одного из своих парней, сам он все еще переживал утрату двоих зубов, время от времени прикладывая ко рту носовой платок. Весь исход незваных гостей дома двадцать восемь произошел настолько быстро, что никто из зрителей пожара не понял, что за кавалькада отвалила от дома Михайловских. Тем более не до этого было пожарным. Этот вечер и ночь показалась им одним сплошным огненным кошмаром.

Кроме «Опеля» в распоряжении Сергея и его команды были еще две машины, «девятка» и красная «Нива». Своих «телят» покойный Бизон держал в черном теле, лишь Сергею было разрешено купить иномарку. В «девятке» было трое парней. Зато в «Ниву» уселись четверо. Никто из них не ожидал в ближайшем будущем от жизни никаких неприятных сюрпризов, но совсем по иному думал Николай Пупков. Еще у окна наблюдая за всеми событиями в доме, он понял, что пятью патронами восьмерых человек он никак не замочит. И тогда Пупок начал искать пути спасения своего старшего брата. Подпалив стог сена, и сунув револьвер в карман Кижаева, он сейчас думал о том, чтобы еще такого сотворить для спасения друга. Когда последний из «телят» покинул ограду, Пупок подбежал к забору. Разглядывая в щелку машины Серегиной братвы, он сунул в карман куртки руку и вытащил из нее толовую шашку, тихо стыренную им у Кижаева еще в доме подполковника.