Глава 12

Сделав крюк, Кежа остановился на дороге около лесопосадки. Нетерпеливо глянув на часы, он поморщился и пробормотал: — Где шляется этот пацан?!

Прошло минут пять, но Пупка все не было. Наконец он появился, взмыленный и запыхавшийся.

— Ты чего так долго? — обрушился на него Игорь. — Я уж думал, не случилось ли что, может, сам себя поджег.

— Да не, просто я над этими мудаками поприкалывался. Бегали, как тараканы от дихлофоса.

Кежа на ходу дал своему подопечному подзатыльник.

— Свиненыш, а если б они тебя там застукали?

— Да не, им не до этого было, они там скакали как мухи на навозе.

После этого Пупок перегнулся через спинку и поглядел на заднее сиденье.

— Ого, Лолка всё-таки была там. А фигурка у ней нештяк. Сиськи только маленькие.

— Не подглядывай. Сиськи! Охламон.

— Чего это она, спит что ли?

— Нет, обкололи её.

— И куда мы её сейчас такую хорошую попрём? Её уж хоронить пора.

— Не хорони до времени. Счас мы её отвезём к одному хорошему человеку.

Хорошего человека дома не оказалось, и Кежа развернул машину в сторону городской больницы. В приемном покое он постучал в окошечко и спросил сонную медсестру: — Скажите, а доктора Михайловского можно позвать?

— Ну, допустим.

— Позовите его, скажите — Игорь Кижаев просит.

Вскоре на крыльце показался рослый мужчина в белом медицинском халате. Александр Михайловский относился к странной породе людей, которые, вырастая, и даже старея, всё равно внешне остаются большими детьми. Ему уже стукнуло тридцать девять, но белая, гладкая кожа, правильные черты лица словно законсервировали его в отроческом возрасте. При этом красота доктора носила несколько сладковатый, чуточку томный характер. Александр был одним из немногих оставшихся в Кривове родственников Игоря, двоюродным братом по материнской линии.

— Привет, ты, чего это среди ночи? — спросил врач, пожимая руку Игоря.

— Слушай, эскулап, я для тебя тут работенку привез, посмотри её.

И Кежа за рукав потащил опешившего доктора к машине.

— Вот, смотри, — сказал он, открывая заднюю дверцу «Фольксвагена».

Увидел обнаженную девицу, врач присвистнул, но спрашивать ничего не стал, просто поверил пульс и, подняв веко, заглянул в Лолкины глаза. После этого он сразу осмотрел Лолкины руки.

— Где ты её нашел такую хорошую?

— Долгая история, ты лучше скажи, спасти её можно?

— Ну, а почему нет, — флегматично заметил врачеватель. — Типичная наркотическая кома. Это для нас дело привычное, таких иногда за ночь поступает человек пять. Сегодня, правда, спокойно. Давай, отнесем её в приемный покой…

Игорь его тут же оборвал.

— Нет, нельзя, понимаешь, вам самим житья потом от бандитов не будет, — и Кежа в общих чертах обрисовал положение вещей.

— Понятно, — кивнул головой Михайловский, потом ненадолго задумался и снова кивнул головой. — Хорошо, попробую сорваться на часок, авось ничего срочного не будет. Скажу, чтобы меня Андронов подменил, он как раз на дежурстве в хирургическом.

Доктор ушел в больницу и вскоре вернулся в накинутом поверх халата пальто, с большим пакетом в руке. Усаживаясь на заднее сиденье, он положил голову Лолки на свои колени и спросил: — Насколько я понял, к тебе везти её нельзя?

— Совершенно нежелательно.

— Ну, тогда поехали ко мне.

Игорь чуть не рассмеялся. В этой флегматичной фразе был весь Санька. Доктор был очень положительным человеком, не пил, не курил, не гулял налево.