Почувствовав тяжесть в мочевом пузыре, она поднялась и вышла в ванную. На выходе ее поймала Арина с чашкой ароматного кофе в руке. Девушка учуяла бодрящий запах и непроизвольно втянула его.

— Тоже хочешь? — спросила женщина, чуть сбившись, потому что изначально хотела спросить что-то другое.

— Не откажусь, — расплылась в улыбке Татьяна и последовала за хозяйкой на кухню.

Женщина все еще была в рабочем платье, но босиком. Даже без туфель она оказалась выше Татьяны примерно на треть головы. Собранные в конский хвост волосы виляли за плавной походкой, как успокоительный маятник. Арина вылила из кофеварки остатки коричневой жидкости в чайную чашку. Молоко гостья попросить не отважилась, но кофе все равно оказался вкусным, даже без пряностей.

Арина села на стул, спиной к выходу, поставив перед собой контейнер с греческим салатом и бутерброд из зернового хлеба с сыром и хумусом.

— Можешь сделать себе такой же, — сказала она Татьяне, заметив ее возбужденный аппетитом взгляд. — Все на столе.

Девушка поблагодарила и начала намазывать на хлеб хумус, а потом отрезала пару ломтей дырявого сыра и положила сверху. С кофе такой бутерброд показался кислее, чем она помнила из прошлой жизни, но аппетит это не портило.

— Ты подумала?

Женщина впила внимательный взгляд в Татьянино растерянное лицо. Спросонок она не сразу сообразила, о чем речь, но, вспомнив, закивала, а потом отрицательно закачала головой.

— То есть нет, я еще не думала...

От волнения, она чуть не подавилась. Арина отвернулась и принялась медленно есть салат, закусывая бутербродом. Татьяна ела быстро и с жадностью, успев докончить свой до того, как женщина задала следующий вопрос.

— Неужели тебе деньги не нужны?

Татьяна кашлянула, борясь с последствиями того раза, когда она чуть не подавилась, и сделала еще глоток кофе.

— Нужны, разумеется. Я вчера все деньги, вещи и документы потеряла.

Девушка старалась не смотреть на Арину, а та продолжала пристально ее разглядывать.

— Документы легко восстановить, а деньги я могу тебе дать, — сказала она спокойным, но твердым тоном. — В благодарность за спасение дочери.

— Деньги меня не спасут, — нерешительно начала девушка, сжимая кулаками ткань пижамы, но, поняв, что терять ей нечего и можно быть посмелее, добавила, — а вот работа мне очень нужна.

Арина посмотрела на нее другим взглядом, чуть прищурившись, и усмехнулась.

— А что ты умеешь делать?

— Танцевать. Я хочу стать танцовщицей гоу-гоу, — ответила Татьяна, выпрямившись.

— Хм. Ты училась?

— Я закончила академию балета в этом году.

— А современные танцы?

— Нет, — тихо ответила девушка, снова опустив голову. — Но я смогу! Я видела, как танцуют у вас в клубе. Я уверена, я смогу так же.

Арина, хмыкнув, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Прикованный карий взгляд заставлял Татьяну с каждой секундой нервничать сильнее, как будто защитные поля под действием невидимого лазера ослабевали и открывали хрупкое тельце полностью для бомбардировок. Примерно минуту женщина изучала ее, а потом взяла со стола смартфон и одним пальцем включила музыку. Кухня наполнилась мелодичными электронными звуками в стиле техно.

— Давай, танцуй, как мои девочки в клубе, — она кивнула головой в сторону пустого места в середине кухни.

Татьяна растерялась, но не осмелилась не послушаться, и вышла на «танцпол». Собравшись с силами и переборов неловкость, она словила ритм и задвигалась в такт мелодии. Сама не знала, что делает, но выполняла странные движения, увиденные когда-то в кино или где-нибудь еще.

— Импровизируй, не стесняйся, — подогревала женщина.