— Магистр Берч, — начал он. — Такой высокий процент делает театр убыточным, а я вовсе не старик, обладающий несметными богатствами. Я — молодой человек, который все еще продолжает сколачивать помаленьку свой капитал. Если получится так, что всем остальным ничего не заплатят, но неплохо заплатят мне, я скорее всего примкну к армии доморощенных философов и стану предаваться размышлениям о том, каково место человека в природе и что являет собой место природы в человеке. — Рейт улыбнулся и продолжил: — Но я зафиксировал свои доходы и расходы за минувшую неделю, так что если вы захотите, то можете взглянуть на них. Я думаю, вы останетесь довольны, если ваши вложения вы сможете вернуть. Скажем, с десятью процентами от чистого дохода.

На это раз рассмеялся Магистр Берч. Веселье его было вполне искренним, потому что он всю жизнь играл в эти игры. Ему совсем не хотелось драматизировать ситуацию и портить настроение своему собеседнику и показать ему, что он играет не всерьез. Впрочем, судя по всему, они прекрасно понимали, что каждый из них делает хорошую мину при плохой игре.

— Что ж, покажите мне ваши расчеты, — произнес Магистр Берч.

Рейт показал ему свои выкладки, и некоторое время оба сосредоточенно изучали колонки цифр. При этом Берч никак не мог успокоиться по поводу количества денег, потраченных Рейтом на костюмы — ведь один-единственный волшебник мог одним лишь заклинанием произвести подобный эффект с куда меньшими денежными затратами.

— Но послушайте, Магистр, та пьеса так растрогала вас потому, что в ней не было никакого обмана, никаких иллюзий. Она была именно такой, какой вы ее увидели и восприняли. Я думаю, в этой сермяжной реальности есть своя правда, которая делает использование магии скорее вашим слабым местом, а не сильным.

— Над десятью процентами от чистой прибыли стоит хорошенько поразмыслить, — сказал Берч и, наклонившись над наручным калькулятором, принялся энергично водить по его поверхности своим стилом, проводя подсчеты со скоростью, которая свидетельствовала о долгой практике в подобном деле. — От имени тех, кто направил меня к вам для переговоров, я могу согласиться на двадцать три процента чистой прибыли. И не забывайте о том, что мы будем финансировать ваши расходы — даже стоимость ваших экстравагантных костюмов, — так что ваше начальство не станет вас ни в чем упрекать.

Рейт взял в руки бумагу и ручку и тоже взялся за расчеты.

— Замечательно, — произнес он, оторвав взгляд от цифр. — Итак, предположим, что мне даже удастся найти Винкалиса или вы сможете найти ему подходящую замену. Когда же мне следует приступить к постановке? Назовите срок, когда вы хотите получить готовую пьесу! Когда она должна быть готова?

Берч назвал дату, к которой Рейт даже и не надеялся завершить предварительную работу.

— Два месяца? — переспросил он. — Но Винкалис ее даже еще не написал. Как только она будет написана, мне нужно будет найти актеров, провести репетиции, заказать костюмерам костюмы, подготовить декорации и освещение, и, возможно, музыкальное сопровождение, а также…

— Боюсь, что дата уже назначена и согласована на самом верху. День рождения никак не перенести. Мы пришли бы к вам раньше, но поскольку нашли вас только на вашей премьере и неделю обсуждали этот вопрос между собой, я не думаю, что мы смогли бы обратиться к вам раньше. Премьера должна состояться восьмого ноттрози и идти на сцене в течение ровно одного года.

Рейт недоверчиво хмыкнул.

Берч смерил его долгим взглядом и сказал:

— Мы готовы предложить вам внушительную сумму, чтобы вы спокойно могли оставить все, чем занимались до нашей с вами сегодняшней беседы, и начали работу над постановкой сразу, как только будет готова пьеса.