Изменить размер шрифта - +

    Госпожа удача если и не сопутствовала мне во всем, то хотя бы время от времени свои косые взгляды в мою сторону кидала. По крайней мере, знакомство моих ребер с дощатыми стенками и полом экипажа продолжалось недолго. После нескольких крутых поворотов и десятка глубоких ям, гроб на колесиках остановился. В воцарившейся тишине было слышно, как возница спрыгнул с козел. Его шаги затихли вдали. А вместо них накатили звуки моря: шелест волн, с тихим плеском бьющихся о причал, скрип снастей какого-то судна, еле различимая песня ветерка.

    Эх, сейчас бы вдоль кромки прибоя босиком пройти. А вместо этого лежу связанная, как приготовленный к продаже баран…

    «Так баран и есть! Покуда тюремщика нет, можно было бы из телеги этой попытаться выбраться, а не уши топорщить.»

    Ага. Выберешься, как же. Единственная дверца закрыта на крючок. Снаружи. А выломать ее - шуму будет, как от падения дерева. Поскольку мой страж не глухой - прибежит быстренькой трусцой. А вот я со связанными руками далеко не удеру. И получу по шее. Как пить дать, получу.

    «Трусиха.»

    Осторожная.

    «Раньше надо было осторожничать, когда во дворец поперлась.»

    И что за радость с самой собой препираться? И так ведь знаю, что дура.

    Глава 9

    Волны мягко плескались о борт, легонько покачивая корабль. Их тихий шорох действовал успокаивающе. Как и слабое мерцание корабельного фонаря - малюсенького огарка свечи, окруженного металлической сеткой. Вся обстановка навевала мысли о сне. Так хотелось смежить веки и уплыть в мир ярких сновидений.

    Ну уж дудки. Нельзя расслабляться. Не сейчас. Сперва надо этот дурацкий ошейник снять. А это дело нелегкое. Четыре слоя склеенной и прошитой кожи хоть и не металл, но в прочности ему немногим уступают. Особенно если ковырять эту конструкцию малюсеньким обломком ржавого гвоздя. Мы уже все об него ногти переломали, и пальцы в кровь ободрали. Все - это я и еще четыре девицы в «сложных обстоятельствах»: Аниша, Тайла, Минасир, Роэна. Они уже здесь были, когда меня в эту полутемную сырую каморку запихнули. А случилось это после того, как некромантский прихвостень, меня на причале с рук на руки каким-то подозрительным типам в лодке передал. На корабль уже они меня доставляли. А один, даже лично до этой конуры проводил и внутрь подтолкнул. Спасибо, хоть руки перед тем развязал.

    Когда глаза к полумраку привыкли, в углу на тонкой подстилке я увидела сбившихся стайкой девушек. Чумазых и вусмерть перепуганных. Часа два их на разговор вызывала. Наконец, они удосужились представиться. Но дальше дело не пошло, поскольку языков друг дружки мы не разумели. Точнее, они четверо, не понимали меня одну. А между собой вполне ладно лопотали, периодически заливаясь слезами. Причем разом. Участвовать в коллективном извержении глазной жидкости меня не тянуло, потому я себе другое занятие нашла. Принялась «хоромы» наши обследовать. На пятом или шестом круге случайно в брусе острый уголок нащупала. Пока выковыряла, все на свете прокляла. Когда же ржавый обломок некогда бывший гвоздем уже лежал на ладони, вспомнила и о благодарности. Если бы не милость богов, ни за что бы мне этот огрызок не достать. Он же почти целиком в бревне сидел. Только благоволением свыше, приютившее гвоздь бревно подгнить успело и под пальцами щепками рассыпалось.

    В общем, с меня причитается. Если выберусь, каждому богу подношение сделаю. Ибо их милостью (или попустительством) у меня теперь оружие есть. В пол пальца длиной, ржавое, и довольно тупое. Но мне с ним не супротив людей выступать. Мне бы только кожу ошейника расковырять…

    Это оказалось сложнее, чем представлялось поначалу.

Быстрый переход