А толстячок все так же сидел, покуривая, на табуретке и насмешливо наблюдал за ним.

— Ну что, словил свой приход, гений ты наш?

В его словах явно слышалась ирония, но Андрея это почему-то совсем не разозлило и не обидело. В душе была такая спокойная, радостная уверенность, что места иным чувствам просто не оставалось. Приход… Какое хорошее слово!

Андрей наслаждался новыми ощущениями. Перед глазами у него сверкали и переливались какие-то радужные пятна, которые то росли, становились больше неба, то, наоборот, съеживались до размеров маленькой точки. Они постоянно меняли цвет, соединялись между собой, образуя причудливые узоры, и это было так красиво! На ум приходили какие-то слова. Записать надо что-то, да, записать непременно… Андрей схватил кстати подвернувшийся под руку карандаш и принялся быстро-быстро писать на коробке из-под пиццы.

— Ты долго еще там? — Толстячок недовольно подал голос. — Ехать пора, опоздаем!

Надо же, Андрей ведь почти забыл о нем! Отрываться так не хотелось… Слова так и лились, складывались в строчки, а разноцветные кляксы стали вибрировать, создавая мелодию. Это же новая песня! Когда Андрей закончил, толстячок бережно, как реликвию, взял исчерканную картонку в руки и уважительно покрутил головой:

— Да, все-таки ты гений, Андрюша! Урод, конечно, но — гений!

Лифт был больше похож на кабину космического корабля — хромированные блестящие панели, плавный ход, блестящие кнопочки… И еще зеркало на стене зачем-то. Кому только придет в голову в лифте на себя любоваться? Глупость какая-то. Но все равно интересно.

Андрей уставился на свое отражение с таким любопытством, будто впервые в жизни видел собственную физиономию. «Вроде я — и не я в то же время! Что-то действительно изменилось».

Машина, припаркованная у подъезда, поразила его воображение. Он такие раньше только на картинках видел — в родном Выхине на таких народ не ездит, даже местные бандюганы, а в центре Андрей почти не бывал. Полировка сверкает на солнце, плавные линии, низкая посадка… Будто это и не автомобиль, а какое-то большое, умное и немного хищное животное греется на солнышке и ждет своего часа.

Андрей не дыша взирал на это чудо техники, а его сердитый спутник тем временем деловито, по-хозяйски уселся за руль и крикнул:

— Садись давай, чего стоишь-то? Кого ждешь?

«Так что, теперь и это — мое? Круто!» Андрей несмело опустился на кожаное сиденье, мотор тихо заурчал и машина мягко тронулась с места. Потом они катили по широким, нарядным улицам, солнце играло, отражаясь в окнах домов и витринах дорогих магазинов. Андрей плохо ориентировался в центре Москвы (если и выбирался в город, то только на метро), а потому сейчас совершенно не представлял где находится. Но все равно — смотреть на мир из окна дорогого лимузина оказалось необыкновенно приятно! А то ли еще ждет его впереди сейчас, когда все вдруг стало так доступно и близко…

Когда они проезжали мимо странного, устремленного ввысь здания из стекла и бетона с вывеской «Торговый центр», Андрей тронул за плечо своего спутника:

— Останови здесь!

Почему-то ему вдруг очень захотелось зайти сюда. Вот просто захотелось — и все.

— Да ладно тебе, что ты как маленький! — Он недовольно поморщился. — Опоздаем ведь.

Но в голосе его Андрей услышал неуверенность — и сразу почувствовал, кто здесь главный.

— Останови, я сказал! А то вообще никуда не поеду.

— Ну ладно, ладно… Полчаса еще есть.