Он протянул Ирен листок с черной печатью клиники. Ирен сдержанно кивнула. Собственно, на этом визит себя исчерпал. Но зато по дороге домой будущая мадам Тартавель болтала без умолку. Какое счастье! От Жанлена!

Как тут не вспомнить Бога и святое Провидение. С самого начала их роман завязался из-за мелочи. Портрет! Глупый снимок. О, Жанлен! Ты думал, что создаешь произведение искусства, но нет. В то утро ты собственными руками творил свою судьбу.

По возвращении в усадьбу Ирен кинулась помогать мадам Тартавель с цветами, которые нужно было расставить в доме вдоль парадной лестницы. Она трещала без умолку. Родителям с самого начала не было известно обо всех этих неурядицах, им просто сказали, что будет ребенок. И вот теперь отец и сын сидели в креслах у камина и наблюдали за возней уже немолодой дамы и щебечущей от счастья девушки.

— Мне это знакомо, — сказал Тартавель-старший. — Женщины так оживляются, стоит им узнать, что малыш в порядке. Любое доброе слово о нем приносит радость. Твоя мать тоже веселилась как безумная.

Жанлен лукаво улыбнулся:

— Она рада, что будет мальчик. И еще… Она меня любит. И я ее тоже.

— Ну, — усмехнулся отец, — тогда она не рада, а счастлива.