Он издает резкий звук.

- И чтобы я, на хрен, сделал? Сказал тебе, что решу это, поговорив с той чокнутой сукой? Я втянул тебя вслепую в самую хреновую из всех возможных ситуаций.

- Я сама за тобой последовала, - я встаю и начинаю вышагивать вдоль крыльца, при этом покусывая кончик большого пальца. - Я последовала за тобой, потому что люблю тебя, и сейчас я все еще тебя люблю. Просто знаю немного больше, чем до того, как втянуть себя во все это.

Намного, много больше.

С его уст срывается протяжный гортанный звук.

- И к чему это нас приведет?

Я сомневаюсь. К чему это нас приведет?

- Я не знаю, но думаю, мы должны это выяснить.

- Мне нужно с тобой увидеться, - он шумно сглатывает, и затем я слышу, как Лукас вдыхает и выдыхает. - Мы прибудем через пять часов, - он называет мне адрес концертной площадки, и я тут же понимаю, о каком месте идет речь. Перед тем как положить трубку, Лукас тихо просит меня:

- Скажи, что ты придешь, Сиенна. Просто... Ты нужна мне.

Один из водителей все еще внутри, заполняет журнал для записей, и когда он открывает мне двери, то сочувственно улыбается.

- С возвращением.

У меня не хватает смелости, сказать ему, что я не поеду с ними дальше, потому просто благодарно киваю.

- Лукас у себя?

- Наверно, спит, но это не важно, раз ты здесь.

Позволяя словам водителя, словно кислота, разъедать остатки моего здравого разума, я направляюсь по коридору, мимо пустой спальни Синджина до самой последней двери. Лукас лежит на кровати, что мы с ним делили, лицом вниз. Его длинные ноги раскинуты по углам матраса, а пальцы рук сжимают простыни с того края постели, где спала я. Я присаживаюсь рядом с ним.

- Лукас, - шепчу я. Он не двигается, поэтому я касаюсь его спины, проводя пальцами по множеству покрывающих его кожу тату. Больше шести месяцев назад я решила, что секундомер и королева червей - мои фавориты, но сейчас я не могу даже взглянуть на них, не ощутив приступ тошноты.

Они посвящены Сэм, ее отвратительным действиям касательно Лукаса, и мне ненавистно то, что он был вынужден проходить через все ее дерьмо в одиночку в течение стольких лет.

- Лукас, - говорю я снова, дергая его за плечо. Он поворачивает голову в сторону, открывая глаза и глядя на меня. Я соскальзываю с кровати и становлюсь перед ним.

- Я не думал, что ты придешь.

Я сжимаю руки вместе, энергично потирая одним пальцем о другой.

- Должно быть, ты знаешь меня не достаточно хорошо.

Он прижимает ладони к глазам и глубоко вдыхает.

- Иди сюда, Рыжая.

Сперва я сомневаюсь, но затем он тянет меня за запястья, притягивая к себе. Я забираюсь на кровати, поочередно поднимая колени, и прижимаюсь к нему всем телом, располагая голову на подушке рядом с его. Костяшками пальцев он проводит по синяку на моей челюсти, который я пыталась скрыть косметикой.

- Мне пиздец как жаль, Си.

- Я знаю.

- Не важно, что случится со мной, я собираюсь сделать все возможное, чтобы больше никто не тронул тебя, - обещает он, и его взгляд суров.

Я мотаю головой из стороны в сторону.

- Ты так говоришь, будто она уже пыталась сдать тебя полиции, - когда он ничего не отвечает, я резко сажусь и смотрю на него сверху вниз. - Лукас? Она реально пыталась это сделать?

Он пожимает плечами.

- Думаешь, меня все еще это волнует? Я позабочусь о себе сам, как и делал многие годы, пока не повстречал тебя. Ты помогла мне начать чувствовать. И когда я лежал в кровати, после того как увидел тебя избитой и сломленной по моей вине, то осознал, что перестал волноваться о собственном будущем.

От этих слов у меня появляется плохое предчувствие. Они звучат, словно начало конца.

- Что ж, я волнуюсь, - говорю я.