Минутная стрелка соединилась с часовой, обе показывали двенадцать. Она взяла свою сумочку, надела шляпку и вышла из офиса, не спуская глаз с закрытой двери кабинета Кромвеля. Она прошла мимо лифта и спустилась в вестибюль по лестнице. Пройдя через огромные входные двери, повернула и заспешила по улице Саттер в сторону улицы Монтгомери. Был обеденный перерыв, и улицы были оживленными, поэтому ей потребовалось целых десять минут, чтобы дойти до угла. Она остановилась, оглядываясь по сторонам, но убедилась, что никто не смотрит на нее и не идет к ней. Они никогда не встречалась с Бронсоном и не имела ни малейшего представления о том, как он выглядит.

Через минуту ее внимание — как и многих проходящих по улице — привлекла огромная красная машина, которая легко двигалась в оживленном потоке. В ней ощущалась грубая сила, поэтому казалось, что она неслась по мостовой, хотя ее скорость не превышала двадцати миль в час. Машина была отполирована вручную до блеска и выглядела крайне элегантно.

Занятая машиной, она совершенно не замечала человека за рулем, пока автомобиль не остановился перед ней и шофер не сказал:

— Пожалуйста, Марион, садись.

Она побледнела, одна рука взлетела вверх и прижалась к горлу. Марион была ошеломлена; фиолетовые глаза Исаака Белла, казалось, затягивали ее в глубины его души.

— Исаак, — прошептала она. — Яков сказал, что ты умер.

Он протянул руку, схватил ее и втащил на кожаное пассажирское сиденье с удивительной легкостью и силой.

— Это просто доказывает, что ты не должна верить всему, что слышишь.

Не обращая внимания на толпу, собравшуюся вокруг машины, Белл обнял Марион за талию, прижал к себе и поцеловал.

— Исаак! — вырвалось у нее, когда он отпустил ее. Но в ее протесте было больше восторга и смущения. — Не на виду же у всех.

К этому времени толпа, собравшаяся поглазеть на машину, уже развлекалась тем, что разглядывала мужчину и женщину на передних сиденьях. Люди начали аплодировать им.

Белл откинулся на сиденье и задорно улыбался.

— Никогда не мог устоять перед прекрасной дамой.

Марион была почти подавлена всем происходящим вокруг — почти, но не полностью.

— Пожалуйста, не могли бы мы уехать отсюда? — попросила она.

Белл рассмеялся, приподнял шляпу, приветствуя людей, радующихся за него, и перевел локомобиль на первую передачу. Слегка нажал на педаль газа и тронулся с места. Он поехал на север на улицу Монтгомери, а затем повернул налево в Чайн-таун. Свернул в переулок и остановился перед большим китайским рестораном, выкрашенным в красный и золотистый цвета и с крышей в форме пагоды. Служащий, ожидающий у входа, поклонился.

— Я прослежу за вашей машиной, сэр.

Белл дал ему чаевые, от которых у того глаза вылезли на лоб.

— Я надеюсь на тебя.

Затем он помог Марион выйди из машины.

— «Императрица Шанхая», — сказала она, разглядывая вход. — Мне всегда хотелось побывать здесь.

— Это высокая похвала.

— Откуда ты узнал об этом ресторане?

В длинном коридоре их приветствовала китаянка в длинном шелковом кимоно. Она проводила их вверх по лестнице в небольшой отдельный кабинет и усадила там. Пока они изучали меню, подали чайник и налили в чашки чай.

— Ты хромаешь, — сказала она.