Было без пятнадцати десять.

Рядом с Беллом сидел Бронсон, который должен был поддерживать нужное давление топлива. Каждые несколько минут он оттягивал ручку насоса. Кроме того, что он постоянно подавал топливо в огромный прожорливый мотор, ему приходилось выполнять работу штурмана, так как Белл не имел ни малейшего представления о сельской местности Калифорнии. Белл вел машину стремительно, и Бронсон упирался ногами в пол и прижимался спиной к кожаному сиденью, чтобы его не выбросило на дорогу; ему казалось, будто им выстрелили из пушки.

Белл не хотел отрываться от руля, поэтому поручил Бронсону еще и подачу звуковых сигналов из огромного круглого рожка. Казалось, агенту это понравилось — подавать пронзительные сигналы, предупреждая пешеходов и водителей, особенно на перекрестках. Рука у него заболела очень быстро.

Бронсон был в длинном кожаном пальто и в высоких, до середины икр, сапогах. На голове у него красовался кожаный шлем с огромными защитными очками, которые делали его похожим на сову, ищущую грызунов. Очки были необходимы из-за отсутствия ветрового стекла.

Машина не успела пройти и ста ярдов, как Бронсон уже пожалел, что решил сопровождать Белла в этой безумной гонке в открытой машине по дорогам, которые были едва ли лучше тех, по которым гонят коров.

— Какие тормоза у этого механического чуда техники? — ехидно спросил Бронсон.

— Ничего особенного, — ответил Белл. — Единственные тормоза — заднеприводные.

— Неужели нужно нестись по городу на такой огромной скорости? — запротестовал Бронсон.

— Частный поезд Кромвеля вышел больше часа назад! — крикнул Белл, перекрывая шум выхлопных газов. — Нам важна каждая минута!

Пешеходы, услышав хриплый рев мотора и странный гудок круглого рожка, увидев красный локомобиль, мчащийся на них, быстро уходили с проезжей части, пропуская несущуюся машину. Две выхлопные трубы громыхали, как пушки.

Двое рабочих, несшие огромное оконное стекло, замерли на месте, когда мимо них прогромыхал автомобиль; от громоподобного рева локомобиля стекло у них в руках задрожало. Ни Белл, ни Бронсон пи разу не оглянулись назад, они сосредоточенно смотрели вперед; обгоняя машины, Белл резко крутил руль вперед или назад, словно он преодолевал препятствия. Он испытывал огромное удовлетворение, когда машина двигалась так, словно понимала его мысли.

Белл перебрасывал ногу с педали акселератора на тормоз и обратно, несясь по улицам с оживленным движением, резко поворачивая на перекрестках к главной улице, ведущей из города, мечтая стать волшебником, который с помощью колдовства мог бы заставить исчезнуть весь движущийся транспорт. Белл едва не врезался в грузовик, резко затормозив и чудом избежав столкновения. Он яростно крутил тяжелый обод руля, лавируя между транспортными средствами, переполнившими улицы. Остальные водители в ужасе смотрели вслед скоростной машине, когда она проносилась, обгоняя их и быстро исчезая впереди. Лошади, запряженные в кабриолеты и фургоны, пятились при звуках, которые их возницы называли дьявольским хором.

Когда они подъехали к южной границе города, движение было уже не столь интенсивным. Белл сбросил скорость на крутом повороте и выехал на главную дорогу, идущую в южном направлении параллельно железнодорожному полотну. Здесь он вздохнул с облегчением: автомобили и фургоны стали попадаться редко. Кроме того, теперь появилось достаточно места для обгона. Огромный автомобиль был невероятно чувствительным. Белл прижимал педаль акселератора всего на дюйм — и машина неслась, как ракета, по почти прямой дороге. И чем быстрее несся локомобиль, тем он был устойчивее.

Скоро дорога пошла по сельской местности и стала совсем прямой.