— Да, действительно, — согласился Белл, — но появилась ниточка, которая может привести к пряди, а прядь к веревке.

Подали вино, выбранное Бронсоном, — калифорнийское шардонне из запасов Чарльза Круга, стариннейшего винодела в долине Нэпа, и после соответствующей церемонии дегустации, налили в бокалы. Пока изучали меню, все разговоры о бандите отставили в сторону, наслаждаясь вином и выбирая блюда.

— Что заинтересовало тебя? — спросил Бронсон у Белла. — Есть сладкое мясо в пикантном соусе бешамель. Сначала попробую я, как поклонник сладкого мяса.

— А нет ли у них бычьих яичек? — поинтересовался Кертис.

— Ты думаешь об устрицах Скалистых гор, — сказал, смеясь, Бронсон.

— Гурманы всего мира ценят их, — объяснил Белл, — это вилочковая железа теленка. Существует две железы, одна в горле, вторая возле сердца. Сладкое мясо, приготовленное из сердца, шеф-повара считают самым вкусным…

Внезапно на середине фразы Белл остановился, напряженно всматриваясь в обеденный зал. Его фиолетовые глаза сузились, он выпрямился, поглощенный увиденным.

— В чем дело, Исаак? — спросил Ирвин. — У тебя такой вид, словно ты узрел воскресшего Христа.

— Так оно и есть, — пробормотал Белл, не отводя глаз от пары, появившейся в дверях и разговаривающей с администратором.

Эта неотразимая пара привлекла внимание всех в обеденном зале, все повернули головы в их сторону. Волосы обоих были пламенно рыжими. Худощавый мужчина и женщина, такая же высокая, как ее спутник.

На женщине был желтый костюм, состоящий из двух частей, в имперском стиле. Юбка расширялась книзу, что придавало ей форму удлиненного раструба, короткий шлейф скользил по полу. Блузка, отделанная кружевами, под коротким жакетом с откровенным вырезом позволяла продемонстрировать великолепное бриллиантовое колье. Модный в эпоху расцвета формализма головной убор «Веселая вдова» — широкая шляпа, щедро отделанная перьями, — великолепно дополнял ее туалет. Плечи укутывало лисье боа.

Мужчина был в дорогом черном костюме с жилетом. Тяжелая золотая цепь из одного кармана проходила через петлицу в другой, где находились часы. Цепочку часов украшал крупный бриллиант. Мужчина уверенным взглядом, не упускавшим ничего, осматривал обеденный зал так, словно он был здесь хозяином. Увидев знакомых, он слегка улыбнулся и изящно наклонил голову. Пару проводили к столику в центре обеденного зала — на место, видное всем обедающим. Это было отрепетированное появление, выполненное с изощренной элегантностью.

— Кто эта пара, появившаяся с таким великолепием? — спросил Белл Бронсона.

— Яков Кромвель, владелец Национального банка Кромвеля. Он член клуба «Богема». Красивая женщина с ним — его сестра.

— Сестра?

— Да, ее зовут Маргарет, одна из представительниц элиты. Занимается благотворительностью. Они с братом очень богаты и влиятельны. Они живут на холме Ноб.

— Значит, ее имя Маргарет Кромвель, — спокойно сказал Белл. — Я познакомился с ней в Денвере как с Розой Мантека.

Ирвин посмотрел на Белла.

— Неужели это та самая женщина, о которой ты говорил нам, что она шпионка Мясника?

— Если только у нее нет сестры-двойняшки, — ответил Белл. — Она собственной персоной.

— Невероятно! — сказал Бронсон с издевкой в голосе. — Предположение исключительно нелепое! Они с братом сделали для Сан-Франциско больше, чем половина богачей города, вместе взятые.