— Давай, Андре, расскажи дурные новости. Рубашкин устал, и вид у него был соответствующий. Голос его немного охрип.

— У нас остался час, может, два. После этого плохи наши дела. Если мы переждем и упустим время, наши спасательные шлюпки не смогут преодолеть притяжение. У них маломощные моторы, не рассчитанные на выход из системы.

— Какая-то часть пассажиров может перебраться на буксир.

Рубашкин кивнул.

— Верно, но этого недостаточно.

— Что слышно про вторую двигательную установку? Рубашкин выразительно пожал плечами.

— Подсоединили. Кто-то должен войти в реактивную камеру и выровнять стержни-поглотители. Тот, кто туда отправится, подвергается опасности радиоактивного облучения.

Ньюбек испуганно заморгала. Поглотители обычно выравнивают роботы. Их в любом крупном доке можно найти, но не на борту судна.

— Добровольцев нет?

— Киборг согласился пойти.

— Старший бортинженер с буксира?

— Так точно.

— Черт возьми!

— Да, именно черт возьми. Черт знает, что за парень. Ньюбек подумала и решила, что Рубашкин прав. Ки

Борг — черт знает что за парень. Она прихлебнула холодного кофе.

— Пожалуй, следует вывести всех на шлюпочную палубу. Погрузиться, но пока оставаться на месте.

— Да, капитан.

— И, Андре…

— Да, капитан?

— Если ты знаешь какие-нибудь молитвы, прочти их.

— Что там происходит?

Ди стояла у Ландо за спиной и смотрела через его левое плечо, в то время, как Мелисса выглядывала из-за правого. Изображение было очень плохим, и мало что понимавшей в кораблях Ди стоило большого труда разобрать, чем занимается Ки.

— Ки входит в камеру. Видишь, какую диковинную штуку они на него накинули? Это они такой радиационный щит сварганили. Должно помочь защитить его мозг.

— Должно?

— Наверняка никто не знает. Будем надеяться.

— Поможет, — убежденно кивнула Мелисса. — Ки знает, на что идет.

Ди положила руку на плечо Мелиссы и мягко сжала его.

— Что это за жердина такая?

— Стержень-поглотитель с первой двигательной установки. Один из стержней во второй установке сильно погнулся, и Ки должен его заменить. Когда он сделает эту работу, он проверит, как выровнены остальные поглотители, изолирует реактивную камеру и заведет двигатель.

— Да, — согласилась Мелисса. — И тогда мы получим мороженое.

Время, казалось, ползло невыносимо медленно, пока Ки осторожно снимал погнутый стержень-поглотитель, вставлял новый и выравнивал остальные. Это был мучительный процесс, постоянно прерывавшийся и возобновлявшийся. Наконец, когда, казалось, прошла целая вечность, работа была завершена.

Они увидели смутное изображение того, как Ки выходит из реактора, изолирует его и как механики убирают инструменты и детали.

Ки пропал с экрана, а потом появилось уже более четкое изображение. Неуклюжий щит исчез, и, если не считать кабеля, тянувшегося к источнику питания постоянного тока, Ки принял свой привычный облик. Он развернул видеосенсор к экрану переговорного устройства. Его слова прозвучали как-то официально:

— Капитан Ньюбек, капитан Соренсон, теперь или никогда.

Ньюбек захлопала в ладоши.

— Отличная работа, старший бортинженер! Вы бесподобны!

Ландо огляделся. Кэпа поблизости не было. Он повернулся обратно к экрану.

— Понял тебя, Ки… Мы готовы.

Потребовалось добрых пятнадцать минут, чтобы раскрутить мотор на половинную мощность.