– И отвечу на твой изначальный вопрос о Синджине – все сложно. Она намного моложе него.

Леденящий холод пронизывает меня, и я откидываюсь на спинку диванчика.

– На сколько моложе? – спрашиваю настолько нежным голосом, что начинаю сомневаться мой ли он вообще. – Скажи мне, что он не сделал ничего охуенно безрассудного.

Кайли дико качает головой до того, как заговорить.

– Нет! Боже, Лукас, я верна Синджину, но даже у моей верности есть пределы. Ей двадцать.

Это не так уж плохо. Я видал ситуации и похуже. В этой отрасли, некоторые случаи разницы в возрасте у людей, вступающих в отношения, вызывали у меня недоумение и вопрос "ну, что за хрень?"

– Тогда, черт возьми, в чем сложность?

– Она дочь его врача.

Остаток рабочего дня проходит в мучительно медленном темпе. Когда он наконец заканчивается, я уже готова вернуться в свою квартиру и поспать, я сбегаю вниз по ступеням и просовываю голову в музыкальную комнату. Лукас поглощен раздумьями, сидя с гитарой на коленях с зажатыми медиатором и ручкой в одной и той же руке. Я не желаю беспокоить его, когда он пребывает в подобном состоянии, но так как меня не будет рядом завтра и на следующий день, и я не смогу принимать участие в делах группы, то чувствую потребность напомнить брату об этом.

– Эй, – говорю я осторожно. Конечно, он не поднимает на меня глаз. Просто продолжает играть на гитаре, так что, когда я произношу следующие слова, они звучат более уверенно и взывают к вниманию. – Мне нужна прибавка к жалованию, как вчера.

На этот раз он бросает на меня взгляд. Лукас наклоняет голову в сторону и смущенно кривит свое лицо с оливковой кожей.

– Ты и так получаешь довольно немало, Кайли.

Я улыбаюсь.

– Да, я стебусь над тобой, – говорю я, но он, кажется, не верит. – Просто хотела напомнить тебе о Награждении AMPed.

Он смотрит на меня абсолютно невозмутимо, словно не имеет чертового представления, о чем я тут говорю.

– Хорошо.

Я испускаю напряженный вздох.

– Знаешь? Шоу в Вегасе, на котором ты просил меня тебя подменить? Ага, оно завтра вечером, вот почему меня не будет пару дней. Просто хотела убедиться, что тебе ничего не нужно до того, как я уеду.

Лукас склоняет голову к блокноту с песней, над которой работает и делает какие-то заметки. Словно я не стою в дверях и не разговариваю с ним. Что за на фиг?

– Поскольку ты не можешь обратить на меня внимание дольше, чем на десять секунд, спрошу, следует ли мне написать тебе, когда буду на месте? – спрашиваю я, но он качает головой, опять же даже не глядя в мою сторону. Это один из множества раз, когда мне хочется обернуть пальцы вокруг шеи брата и выжать из него все дерьмо.

– Я слышал тебя. Я помню. И нет, мне ничего не нужно, – он бросает на меня строгий взгляд, который, вероятно, действует обольстительно на любую другую женщину, кроме меня и нашей матери. – Не влипни в слишком много дерьмовых историй, пока будешь в Вегасе.

– Я постараюсь, чтобы мой документ, удостоверяющий личность, не украли на сей раз, – обещаю я, даже несмотря на то, что фиаско с моими документами случилось в Новом Орлеане, а не в Вегасе. И в тот раз Уайтт был со мной. Но в последнее время он был так занят, что ему только поездки в Вегас и не хватало. – Уверена, со мной все будет нормально, – добавляю я, но при этом мои слова кажутся неубедительными.

Лукас закатывает свои карие глаза.

– Черт, возможно, мне следует написать Хайди и посоветовать ей держатьсвою сумасшедшую задницу подальше от проблем.

Несколько недель назад я упоминала в разговоре с Лукасом, что моя самая близкая подруга Хайди, отправится со мной в Вегас, но не думала, что он тогда меня услышал.