Когда я в ярости думала о том, как бы отомстить, мне встретился один тип, которого знала раньше. Это — нехороший человек, Петя! Он бежал из тюрьмы и скрывается под чужим именем. Я его только что узнала — Георгий Шилов. А кличка у него была Костыль. Оказалось, что он связан с теми, кто ворует людей, и он враг и тебе, и твоему отцу. Вот как мир тесен! Это он все организовал, а мне уже нельзя было идти на попятный. Иначе бы он меня убил!

Девочек я с тех пор не видела. Знаю только, что подлецы будто бы хотели их продать за границу, когда получат выкуп. Но верить этому Костылю нельзя! Он может их убить. Это — мокрушник со стажем! Найдите его, пока не поздно!

Я понимаю, Петя, что не заслуживаю пощады. И все же прошу меня ему не выдавать. А я обязательно сообщу сразу, если что-нибудь узнаю о твоих бедных сестричках. Да простит меня когда-нибудь Бог! Зина».

Прочитав письмо, Петр испытал двоякое чувство. Гневное негодование на преступницу, сделавшую жертвами своей мести ни в чем не повинных девочек, странным образом смешалось с самолюбивым удовлетворением, что оказался прав, и Зину толкнула на это не подлая корысть, как соучастницы банды, а ее несчастная любовь к нему и жажда мести.

Выйдя из оцепенения, Петр Юсупов, не теряя времени, позвонил отцу.

— Это уже кое-что, — выслушав его взволнованное сообщение, обрадованно сказал Михаил Юрьевич. — Не знаю, совесть у нее заговорила или причина в чем-то другом, по, думаю, она скоро снова выйдет с тобой на связь, и это может нам здорово помочь.

Он на мгновение прервался, размышляя, и добавил:

— Если установит контакт, пообещай ей, что не будем преследовать, и сули золотые горы, лишь бы помогла найти и вернуть наших малышек!

— Само собой, папа. Я уже об этом подумал, — ответил Петр. — Ты считаешь, она не побоится? Поверит?

— Ее к этому, видимо, вынудят обстоятельства, — высказал предположение Михаил Юрьевич. — И поверить ей придется, если выбора нет.

— Ты сам установишь адрес, где укрылся Башун, или мне этим заняться?

— Мне это проще сделать. Занимайся своими делами, а я буду держать тебя в курсе. Все! Не будем терять времени, — заключил Михаил Юрьевич, прерывая связь.

Чтобы установить адрес Воронцовой, по месту жительства которой был зарегистрирован «гражданин Шилов», ему потребовалось не более пятнадцати минут. Он хотел было вызвать к себе Сальникова, но передумал и, предупредив секретаря, быстро спустился к машине. Подъехав к красивой восьмиэтажке в переулке, примыкающем к Тверской, с трудом нашел место для парковки, и решил прежде всего переговорить с жильцами дома.

Дело было привычным, и, представившись оперуполномоченным милиции, он завязал разговор со словоохотливыми старушками и мамашами, гулявшими с детьми во дворе дома.

Как вскоре выяснилось, большинство из опрошенных видели невысокого человека, по-видимому, проживавшего в квартире Воронцовой.

— А вы знаете хозяйку квартиры? Кто она такая, и почему сдает ее в наем? — продолжал расспросы Михаил Юрьевич. — Она материально нуждается?

— Да что вы! Она ведь всегда хорошо выглядит и одевается, — в один голос заявили соседки. — Мы ее знаем, так как эта Воронцова заведует детдомом, куда поместили сынишку наших жильцов, погибших в автокатастрофе.

— А вот и она сама идет, — воскликнула одна из них, указывая на вышедшую из подъезда громоздкую, тучную даму.