— Знакомьтесь! — представил их друг другу директор. — Это наш американский партнер, мистер Ричардсон, — с почтением указал он на солидного господина, который приподнялся в кресле с любезной улыбкой. — А это, — указал он на вновь прибывшего, — бизнесмен Василий Коновалов, который будет непосредственным исполнителем вашего заказа, если мы придем к соглашению. Ведь наша фирма, — улыбнулся он, — лишь посредник в данной сделке.

— Тогда давайте перейдем к ее существу, — без предисловий деловито сказал американец. — Как у нас говорят, время — деньги! Я представляю фирму, оказывающую услуги богатым бездетным семьям в решении их проблем, — сообщил он Коновалову, говоря по-русски почти без акцента. — И сюда прибыл лично, чтобы помочь в этом одному миллиардеру, который согласен на любые затраты, — подчеркнул он последнее, остро взглянув на обоих из-под густых бровей.

— А почему вы ищите ребенка в России? — так же прямо и по-деловому спросил у него Седой.

По-видимому, американец ждал этого вопроса, потому что, не задумываясь, дал ответ, словно он у него был уже готов.

— Наш клиент платит большие деньги, и ему не нужны осложнения, которые возможны, если мы возьмем ребенка у себя. Кроме того, иностранные дети, не владея языком, более покорны и лучше приживаются в новой семье. Россию мы выбрали потому, что всему миру известна красота вашего народа.

Так же лаконично и четко высказал он требования заказчика.

— Мои клиенты — пожилая чета, и совсем малолетние дети им не подходят, с ними слишком много возни. Пол ребенка тоже не имеет значения. Но возраст должен быть таким, чтобы еще оставалась возможность положительно повлиять на его воспитание и образование. Короче, у них в доме есть все, кроме юного существа, с кем можно было бы общаться и получать от этого радость, которая им не дана. Но уже сформировавшиеся подростки им тоже не подходят.

Он сделал паузу и сказал главное:

— Мы заплатим немалую сумму, которую согласовали с вашим посредником, если ребенок будет соответствовать тому, что сказано, и еще двум условиям. Во-первых, он должен быть красив, здоров и обладать хорошей наследственностью, а во-вторых, должен быть хорошо воспитан, и притом — обязательно круглым сиротой. Как видите, — с сочувствием взглянул на своего подрядчика, — задача у нас с вами совсем не простая!

«До чего же фартит, — обрадованно подумал Седой. — Ведь это как раз то, что надо!» Но, решив набить себе цену, выдержал значительную паузу и только тогда медленно и важно произнес:

— Пожалуй, смогу вас обрадовать. Есть у нас на примете вполне подходящая девочка семи-восьми лет. Совсем недавно осиротела и находится в детском доме. Она очень красива, вполне здоровая и хорошо воспитана, даже немного владеет английским. А насчет наследственности можете сами судить: по отцу происходит от бывших русских князей.

— Приятная неожиданность. Неужели все это правда? — оживился американец. — Нашему клиенту это должно понравиться! Мы демократическая страна, но иметь в семье аристократку и у нас престижно! А с документами у нее все в порядке? И как насчет родственников?

— То, что она княжеского рода, — это подлинный факт! Все нужные документы у вас будут, — заверил его Седой. — Родственников нет. Ну а если кто найдется, им ее у вас будет уже недостать.

— Что правда, то правда, — с удовлетворенным видом согласился американец. — А когда можно будет на нее посмотреть? — деловито спросил он.

— На днях мы это вам устроим, — с важным видом ответил Седой и задал вопрос, который давно вертелся на языке: — Сколько вы нам за нее предложите?

— Вот эту сумму, — вместо американца ответил фирмач, протягивая ему лист бумаги, на котором в ряд выстроились цифры со многими нулями.