|
Руки у меня дрожали, когда я читала эти строки. «Они взяли свечи и еще несколько разных предметов, а также книги с указаниями и в соответствии с тем, что там было написано, кончиком меча милорда нарисовали несколько больших кругов. После этого они зажгли факел, и все, кроме милорда и чародея, ушли, а они встали в центр кругов под определенным углом к стене, и чародей начертал раскаленным углем на полу еще какой-то знак. Они принесли уголь с собой, полив его какой-то жидкостью, – и от него начал подниматься сладкий, пьянящий дым...» Чародей. Я встала, когда закончила читать, и вернула грубый листок епископу. – Вы этому верите? Он поколебался несколько мгновений, а потом ответил: – Все так ясно и подробно описано, что у меня нет причин не верить. Ответ на вопрос, который я задала после этого, был мне прекрасно известен, но я все равно спросила, надеясь на лучшее: – И что вы будете делать? Он расхаживал взад и вперед по комнате, но совершенно бесшумно. – Эти заявления достаточно серьезны, и я обязан, даже если мне совсем не хочется, назначить официальное расследование. Когда поднят вопрос о ереси... Герцог потребует, чтобы я предъявил обвинение. – Обвинение в ереси должно рассматриваться судьей инквизиции, – сказала я, почувствовав, что мои глаза наполнились слезами.– Но вам и только вам решать, передавать ли это дело на суд инквизиции. Слезы, с которыми я уже не могла справиться, текли по щекам, боль, наполнившая мое сердце, была такой яростной, что мне казалось, я не выдержу и потеряю сознание. Жан де Малеструа обнял меня за плечи и наградил братским поцелуем в лоб. – Решать не мне, сестра, а нашему Господу, – проговорил он. – Я слишком хорошо знаю, как это будет, – дрожащим голосом прошептала я.– Бог всегда принимает решения, которые не сулят ничего хорошего ни мне, ни моим близким. – Вы должны укрепить в себе веру в Него. Он благоволит ко всем своим творениям, только мы часто не замечаем Его благоволения. И никто из нас не может спрятаться – мы должны принимать Его волю с покорностью и готовностью. Жиль де Ре не сможет с готовностью и покорностью принять эту волю Бога. Понимая, что его ждет и что конец близок, милорд совершил самый смелый поступок – если не смелый, то, по крайней мере, безумный. Он отправился к герцогу Иоанну. Он всегда отличался храбростью и мужеством; говорят, когда Жанна д'Арк повела его за собой, он сражался как лев. На четвертый день мая, в год 1429-й молодой милорд де Ре прибыл с милордом Дюнуа в Орлеан с подкреплением и провиантом, которые требовались армии Девы, если они рассчитывали победить. На поле за городом Жанна вышла их встретить в компании с прославленными лордами, среди которых были Сен-Север и барон де Кулонсе, люди, захват которых подарил бы англичанам возможность получить хороший выкуп. Вместе с бастардом Карлом они въехали в Орлеан под самым носом англичан. А величайшее чудо из чудес состоит в том, что ни один меч не был поднят, ни одна стрела не полетела в их сторону. Но в тот же день лорд Дюнуа получил сведения от разведчиков, что английский капитан Джон Фастольф направляется к Орлеану со свежими войсками и провиантом, так что стало понятно, почему англичане их не атаковали, – они решили подождать подкрепления. – Дюнуа сразу отправился к Деве, чтобы сообщить ей это неприятное известие, – рассказывал мне Этьен.– Он был вне себя от негодования. Она попросила Дюнуа сообщить ей, когда появится Фастольф, а затем, поскольку очень устала, она легла спать в постель, которую делила с хозяйкой дома. Как может солдат лечь спать, когда приближается такое важное событие? Солдаты так себя не ведут! – Солдатом была молодая девушка, – пояснила я мужу. |
