|
Мистер Дюран утверждает, что кот шумит и мешает ему спать, а также угрожает нормальному состоянию его разума. Полицейский Т. Л. Робинсон навестил мистера Дюрана в его квартире и убедился в том, что тот находится в состоянии крайнего возбуждения. С некоторым трудом Робинсону удалось успокоить мистера Дюрана, после чего он сказал, что не может ничего поделать, поскольку в данный момент кот не издает никаких звуков. Он посоветовал мистеру Дюрану вызвать полицию в тот момент, когда кот нарушает спокойствие, или задокументировать этот факт при помощи аудио или видеозаписи. Когда Дюран спросил, какие еще действия он может предпринять в данный момент, Робинсон ответил, что больше ничего сделать не может».– Спенс с усмешкой вернул рапорт.– Значит, жалобщик является главным подозреваемым? Я кивнула. – Никогда о нем не слышал. – Считается, что он большая шишка. – Ну, тем лучше для него. Должен сказать, что такую жалобу увидишь не часто. Похоже, он слегка чокнутый. – И замечательный водитель.– Я протянула Спенсу распечатку штрафов.– Если хочешь помочь, можешь проверить, нет ли там чего подозрительного. Потом штрафы полностью прекратились. – Ну, если у него есть пара извилин, он должен был с этим справиться. А ты не можешь подкинуть мне чего-нибудь поинтересней? Мы оба рассмеялись. Без смеха в нашем деле не обойтись. Спенс ушел с листком в руках, качая головой. Однако следующая информация была совсем не такой забавной. На сей раз жалобу на Дюрана подала Эдит Грандстром. Кошка исчезла, ее хозяйка хотела, чтобы Дюрана арестовали. – Мисс Грандстром? Она осторожно приоткрыла дверь, и я увидела лишь узловатые пальцы руки. Однако она имела возможность разглядеть меня. И еще я заметила массивную цепочку и пряди седых волос. Я показала свой полицейский значок. Она прищурилась. – Я бы хотела поговорить с вами о вашем бывшем соседе, – сказала я. – О котором? – У нее был высокий визгливый голос.– Они постоянно меняются. – Об Уилбуре Дюране. Он жил здесь... Дверь моментально распахнулась, зазвенела снимаемая цепочка. – Заходите, детектив. На меня обрушился запах кошачьей мочи. Я последовала за хозяйкой в гостиную, в которой царил ужасный беспорядок. Похоже, мисс Грандстром не встречала статуэток кошек, которые бы ей не нравились. Кроме того, здесь имелись настоящие кошки – только в гостиной я насчитала четыре штуки. Они сразу же стали действовать мне на нервы. –Давно пора, – заявила мисс Грандстром.– А я все жду, когда расследование принесет плоды. Я решила промолчать, рассчитывая, что она сама все расскажет. Так и получилось. – Он убил моего Фарфела, я точно знаю. Кот был здоров как лошадь, и он бы никогда от меня не убежал. Несколько секунд я не знала, как себя вести. Следует ли сказать правду? Должна ли мисс Грандстром знать, что я пришла вовсе не из-за ее кота, дело которого уже давно сдали в архив? Или мне следует подыграть ей и сделать вид, что я продолжаю расследование, чтобы она разговорилась? – Я хочу уточнить кое-какие детали, – в конце концов сказала я. В моих словах не было лжи, но и всей правды не прозвучало. Однако я добилась ожидаемого результата. – Вы не могли бы напомнить, как все произошло? – спросила я.– Я понимаю, мы говорим о делах давно прошедших дней, к тому же ваше заявление принял тогда другой детектив. У меня уже начал чесаться нос. Я не страдаю от настоящей аллергии на котов, но их присутствие оказывает неприятное действие на мой нос. |
