|
Детектив Питер Москал обещал встретить меня на Южной станции. Он заверил меня, что ему очень удобно туда добираться. Я сказала, что возьму такси, но он настоял, что заедет за мной. Я сразу же узнала его по золотому значку, свисающему из кармана кожаной куртки, но он оказался совсем не таким, каким я его себе представляла. Москал был красив, как Клинт Иствуд, с такими же резкими чертами лица, хорошо подстриженными волосами. Высокий, стройный полицейский двигался легко и уверенно. Я не заметила даже намека на седину, хотя ему было уже под пятьдесят. И он не носил обручального кольца. – Похоже, у вас очень рано становятся полицейскими, – сказала я. Он широко улыбнулся. – Точно. Я поступил в академию четырехлетним. Но теперь мне уже пора в отставку – во всяком случае, моя жена считает именно так. Проклятье. Самые лучшие всегда заняты. – Я хочу вас поблагодарить за то, что вы готовы потратить на меня часть субботы. – Все в порядке. Дети делают уроки, а я уже не могу помочь им с математикой. Он подарил мне обаятельную улыбку. – Понятно. Значит, дела у вас.– При таком раскладе я решила не терять времени. – Да, лежат у меня на столе. Пожалуй, стоит заехать в участок, чтобы вы могли их посмотреть – там очень много материала. А затем, если захотите, я отвезу вас на места преступлений. Впрочем, они сильно изменились. Надеюсь, вы не рассчитываете найти что-нибудь новенькое через два десятилетия. – Буду рада, если здания стоят на прежнем месте. Черт побери, в Лос-Анджелесе у меня часто создается впечатление, что дома там появляются и исчезают. Хорошо бы увидеть места, где происходили похищения. Я постепенно начинаю понимать, что за человек Дюран; и мне хочется представить, каким он был раньше. Если возможно, поговорить с тем, кто вел расследование. – Здесь я вас должен разочаровать. Ведущий детектив... Скажем так: у него возникли серьезные проблемы с алкоголем. Он и двух слов связать не может. Сержант, который первым оказался на месте преступления, уже три года как ушел в отставку. Очень скоро выяснилось, что у него рак, – в прошлом году он умер. – Проклятье. Надеюсь, его жена получила страховку. – Он не был женат. – Что ж, значит, он не оставил вдову без средств к существованию. – Да. Шон О'Рейли родился в богатой семье. На самом деле он был дядей Уила Дюрана. – Бросьте. Не может быть. Мимо стремительно проносились здания. Москал кивнул. – Тем не менее это правда. Я вырос неподалеку и хорошо знал его семью. Мы там все друг друга знаем, по крайней мере понаслышке. Тут только я поняла, в какое странное положение попала. – Простите меня, если я сделала ложное предположение. Но разве Москал... не европейская фамилия? Мне казалось, что американцы с ирландскими корнями – это довольно замкнутое сообщество. – Неплохо сказано, детектив, – со смехом отозвался Москал.– У меня польская фамилия. Я вижу, вы получили неплохое образование. – Раз в год мы проходим переподготовку – и нас не спрашивают, хотим мы этого или нет. – Девичья фамилия моей матери была О'Шоннесси. Но она сохранила все семейные связи, хотя и вышла за поляка. – Теперь все встало на свои места. Мы мчались на юго-восток, через портовый район. Постепенно на смену серым индустриальным кварталам пришли ряды домов, выкрашенных в пастельные зеленые и желтые тона. Подобно сползающему леднику, город оказывал давление на жилые кварталы. Интересно, насколько энергично они сопротивляются, или лед уже осел? – У Дюрана две сестры, Шон был братом его матери. |
