|
Как печально – тонкая, ухоженная, образованная женщина, настоящая мать семейства пытается убедить меня, что она старалась вести себя правильно, но, боюсь, ей придется делать это до конца жизни. Она будет бессознательно выступать в собственную защиту, беседуя со всяким, кому известно об исчезновении ее сына. Если она сумеет уговорить себя, то мнение остальных уже не будет иметь существенного значения. – Из заметок детектива Доннолли очевидно, что вероятность похищения с использованием Интернета очень невелика. Насколько я поняла, вы согласились, что эта линия расследования не будет приоритетной. – Так и было. – Ваше мнение изменилось? – Нет. Я показала на кровать Ларри. – Можно присесть? – Пожалуйста, садитесь. Я присела на край матраса и посмотрела на деревянный пол. Центральную часть комнаты занимал ковер, недавно вычищенный пылесосом – на нем остались лишь мои следы. После моего ухода мать обязательно все приведет в порядок. Мой взгляд переместился на светло-зеленые стены, обычно этот цвет называют больничной зеленью, поскольку считается, что он действует успокаивающе. Я заметила специальную доску, на которой булавками были прикреплены маленькие записочки и календарь, открытый на том месяце, когда исчез Ларри. Еще я заметила расписание футбольных тренировок, карточку с указанием времени для визита к дантисту и пару поздравительных открыток, которые обычно присылают бабушки. Кроме того, здесь же висел тест по математике с большой буквой А, обведенной в кружок. Ничего выходящего за рамки нормы. Но если цвет стен должен был успокаивать, то картинки, которые Ларри на них развесил, вызывали совсем другие ощущения. Два огромных плаката фильма «Звездный путь», окровавленный Брюс Уиллис из «Крепкого орешка», а также целый набор динозавров. Кроме того, Ларри вырезал из журналов два рекламных объявления с «Рестлмания»[34] и повесил их на стены. До Бритни дело еще не дошло. Однако мое внимание привлек плакат с выставки доисторических зверей в музее « Ла Бреа», закрывшейся в прошлом году после очень длительного показа. Большой темный прямоугольник висел на почетном месте в ногах кровати, так что его было хорошо видно. Эван ходил на выставку вместе с Джеффом – я забыла, с чьими родителями – и восторгался в течение следующих нескольких недель. Он рассказал мне, что там было множество спецэффектов с невероятными животными, жившими десять тысяч лет назад. Больше всего Эвану понравились рыцари и воины – вроде тех, что сражались в видеоиграх, – которые скакали на диковинных зверях. Ученые пуристы сознательно сделали хронологическую ошибку; я помню, что меня это позабавило, поскольку в детстве я регулярно смотрела «Флинстоунов». Ха, они ездили на динозаврах! Но меня порадовало, что они заставили Эвана заинтересоваться: а что же было на самом деле? Теперь, глядя на плакат, я поняла, что это еще лучше. На плакате был изображен огромный, покрытый наростами кабан, с которого стекала слизь, слишком пурпурная, чтобы быть настоящей кровью, вероятно, художник хотел убедить зрителя, что именно такая кровь должна быть у древнего зверя. На спине кабана сидел воин в изукрашенных темных доспехах – настоящий средневековый рыцарь. Одной рукой он держал высоко над головой короткий меч, а другой ухватился за гриву кабана, которой мог бы позавидовать лев. Положение меча наводило на мысль, что воин собирается прикончить кабана, хотя и сидит на нем верхом. Да, он убьет демона, но в результате упадет и, возможно, погибнет. Картина захватывала и вызывала тревогу, но при этом мне ужасно хотелось рассмотреть мельчайшие подробности, изображенные художником: самоцветы на рукояти меча, изящную гравировку на доспехах рыцаря, блестящие заклепки на металлических рукавицах. |
