|
Саган бросил на нее пристальный предостерегающий взгляд, и она поняла, что он хочет что-то сказать. Если его намеки правдивы, то тогда за ними наблюдают и прослушивают каждое их слово. Но ей потребовалось сделать усилие, чтобы выговорить слова непослушными губами.
- Как… как интересно, милорд, - произнесла она еле слышно. «Не может быть, что он жив! Он умер после революции. Ты убил его! Его смерть на твоем счету!»
«Твоя смерть тоже числилась на мне».
Саган повернулся к ней лицом, держа в руке между ними гелиотроп, и безмолвно потребовал: «Посмотри на меня и скажи, что это уловка».
Мейгри не нужно было на него смотреть. Она уже посмотрела. Слишком многое объясняется. Память отодвигает черный занавес, из могилы поднимается рука, пытаясь затащить ее назад, в то ужасное время.
- Миледи плохо.
Сильная рука обхватила ее, поддержала. Пол необъяснимым образом стал уходить из-под ног.
- Капитан, стакан воды! - крикнул Саган, усаживая ее в кресло.
- Бренди, - поправила его Мейгри. - Чистого. Без льда.
Командующий пристально посмотрел на нее, скупо улыбнулся.
- Тогда бренди, - бросил он.
Вошел капитан с небольшим, как отметила Мейгри, стаканом зеленой жидкости, поставил на стол справа от нее и вышел, закрыв за собой дверь.
Саган нагнулся, подобрал пресс-папье, которое обронил, чтобы поддержать Мейгри, неторопливо поставил его на бригадирский стол. Гаупт, понимавший, что что-то происходит, но не знавший, что именно, имел вид человека, страстно желавшего плюхнуться в кресло, но вынужденного стоять, пока не сел начальник. Но Саган облегчил его участь.
- Прошу садиться, бригадир.
Гаупт с благодарностью опустился на свое место, безвольно положил руки на стол и стал смотреть на пресс-папье.
Мейгри медленно, маленькими глотками выпила бренди; благодатное тепло огненной жидкости вернуло ее к жизни. Никто из присутствующих не произносил ни слова, даже те, кто мог общаться мысленно. Мейгри знала, что их слушатель может слышать слова, но никак не могла вспомнить - это было семнадцать лет тому назад, - способен ли он подслушивать их мысли.
- Вам лучше, миледи? - серьезно спросил Саган.
- Да, милорд, благодарю. Прошу прощения за слабость. Рана незначительная, но… иногда болит.
Рука у нее задрожала; она быстро поставила стакан.
- Ваша встреча со Снагой Оме прошла успешно? Она бросила на него быстрый взгляд.
- Как правило, мне сопутствует успех во всех моих начинаниях, милорд, - холодно ответила она.
- Надеюсь, кровь на вашем панцире не принадлежит моему любезному другу адонианцу?
- Нет, - ответила Мейгри, глотнув еще бренди, чтобы говорить дальше. - На меня напали на обратном пути к базе. Скорее всего, наркоманы. Без особой цели…
Гаупт покрылся смертельной бледностью.
- М-миледи! Я не знал! Я предлагал ей сопровождение, милорд!
- Вы не виноваты, бригадир, - сказала Мейгри, тускло улыбаясь. - Я знала, каким опасностям подвергаюсь. Ничего страшного не произошло. Я вернулась.
- С тем, что вам было поручено приобрести? - спросил Саган.
- Если вам угодно так выразиться, милорд. Командующий скользнул взглядом по ее груди, по тому месту, где должен быть звездный камень. Мейгри поднесла руку к горлу; ее душила почти физическая боль. Она отвела от него глаза, остановила невидящий взгляд на пресс-папье из гелиотропа.
Саган медленно выдохнул, резко повернулся, зашуршав плащом, скрипнув башмаками.
- Несмотря на все возражения миледи, бригадир, не думаю, что она чувствует себя хорошо.
- Я пошлю за врачом…
- Благодарю, сэр, но в этом нет необходимости. Миледи нуждается в отдыхе где-нибудь в спокойном месте. |