- Похоже, миледи, мы оказались в тупике, - сказал он, притягивая к себе ее руку. - У меня есть время. У вас есть время. К несчастью, есть оно и у Джона Дикстера. Ставрос протянул всего три дня, но тогда я спешил. Я могу заставить Дикстера страдать столько, сколько потребуется. Может быть… - Командующий отпустил ее руку и повернулся к аппаратуре связи, - желаете с ним поговорить…

- Нет! - воскликнула она, сильно побледнев.

- Игра окончена, миледи. Шах и мат. Вы хорошо провели партию.

Командующий подошел к ней. Протянув руку, он легонько, почти ласково погладил ее по щеке со шрамом.

- Но я играл лучше. Может, прогуляемся до вашего космоплана? Как только я получу бомбу, я отдам приказ…

- Это тебе не поможет, - перебила Мейгри. Саган помрачнел.

- Предупреждаю, миледи, Джон Дикстер будет страдать…

- Значит, он должен страдать, - тихо ответила она. По щеке скатилась еще одна слезинка. Она сердито смахнула ее тыльной стороной ладони.

- На что надеяться народу галактики, на что надеяться Дайену, когда ты будешь держать в руке этот пылающий меч?

- Я сделаю мальчика королем…

- Соломенным королем! А железный принц будет править у него за спиной!

Саган надвинулся на нее так стремительно, что она оказалась зажата в угол, не успев отойти.

- Ты сделала это не для мальчика! Ты рисковала жизнью не для того, чтобы добыть этот «пылающий меч» для Дайена!

Командующий схватил ее за плечи, навалился, прижав к стальной переборке.

- Ты забываешь, что я вижу тебя насквозь! Для себя ты хотела получить это оружие. Для этого ты продала все, что имела, в том числе и честь. И ты же хочешь страшной смерти человеку, который тебя любит и верит тебе, лишь бы сохранить бомбу у себя…

Металл холодил спину. Ее трясло. Она обмякла, опустив голову, закрыв лицо волосами.

- Нет, - прошептала он, отодвигаясь от него, насколько возможно. - Нет.

Если бы она снова и снова повторяла - «нет», твердила бы его, как молитву, слово бы это обрело силу, воплотилось бы в действительность.

Его хватка вдруг ослабла, и он мягко, настойчиво привлек ее к себе. От него исходили тепло и сила. Она могла бы раствориться в нем, как в темном убежище, чтобы про нее забыли и она про все забыла…

- Лорд Саган, - раздался голос в переговорном устройстве.

Саган провел ладонью по светлым волосам, скользнул пальцами по шраму, ощутил мокрую и холодную дорожку от слезы…

- Я распорядился, чтобы меня не беспокоили.

- Да, милорд. Но при этом вы велели сообщить о появлении ублюдка…

- Ублюдка?

Саган посмотрел на переговорное устройство таким взглядом, словно голос оттуда вдруг обрел плоть и стал видимым.

- Он здесь, милорд, и требует немедленно пропустить его к вам.

Командующий молчал, невидяще глядя на Мейгри. Отпустив ее, он отошел, но перед этим она почувствовала, как напряглось его тело.

- Впустите, - приказал Саган.

- Итак, - заговорила Мейгри, следя за ним взглядом, - игра еще не окончена, милорд, не правда ли?

- Для вас, миледи, окончена, - холодно ответил он, искоса посмотрев на нее.

«Можешь объявлять шах моему королю, - безмолвно сказала ему Мейгри, - но не мат. У королевы остался еще один ход».

Саган включил еще несколько светильников. Комнату залил яркий свет, и Мейгри заморгала. Дверь сдвинулась в сторону, и из темноты появилась фигура. Шаркая и понурив плечи, словно питая отвращение к свету, в каюту ввалилась куча неряшливых тряпок.

Мейгри успела увидеть Маркуса, стоявшего снаружи; его лицо брезгливо скривилось, у него явно чесались руки, сжимавшие оружие, избавить Командующего от этой заразы.