— На Александре, разумеется, — ответила Бетти, раздраженно глядя на меня. — О ком, по–вашему, мы тут говорим?

— На Александре? — вскричал я, хотя меня это не слишком удивило. — С какой стати я должен жениться на Александре?

— Потому что ты обесчестил ее, подонок! — завопил Ричард, — И ты еще будешь, вы только посмотрите на него, а, отрицать это? Так? Ну?

— Разумеется, отрицаю, — твердо сказал я. — Разумеется. Я даже не притрагивался к вашей дочери.

— Ложь… — Он вскочил с дивана, но на сей раз я был наготове и, когда он бросился на меня, ударил его в нос. Я не хотел бить слишком сильно — просто надеялся, что кулак удержит его от нового нападения, — но тут же услышал болезненный хруст ломающейся кости и судорожно вздохнул, когда он упал на пол. По его лицу струилась кровь, он кричал от боли.

— Что вы наделали? — выдохнула Бетти, бросаясь к мужу; когда она отвела его руки от лица и увидела поток крови из сломанного носа, она закричала. — О, вызовите полицию! — кричала она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Полицию, кто–нибудь! Убили! Убили!

К трем часам утра история разъяснилась. Меня и Александру вызвали на кухню Дженнингсов, и мы мрачно стояли по разным стенам, пристально глядя друг на друга. Я уже рассказал Бетти Дженнингс о разговорах с ее дочерью, и она не слишком–то этому удивилась. Врач вправил нос ее супругу, Ричард угрюмо сидел, с багровым от ушибов лицом и налитыми кровью глазами.

— Александра, — спокойно произнес я, глядя на нее и умоляя ее быть честной, — вы должны рассказать им правду. Ради нас обоих, прошу вас.

— Правда в том, что он обещал женится на мне, — заявила Александра. — Он сказал, если я… если я ему позволю, он заберет меня отсюда. Он сказал, что у него куча денег.

— Пару месяцев назад она выходила замуж за принца Уэльского! — закричал я в досаде. — Затем у нее были отношения с персонажем «Алой буквы»! Она сумасшедшая, миссис Дженнингс, сумасшедшая!

— Вы обещали! — заорала Александра.

— Ничего подобного!

— Вы должны немедленно женится на мне!

— Дитя, замолчи! — взвыла Бетти Дженнингс, решив, что с нее довольно. — Перестаньте оба. Александра, я хочу знать правду и немедленно. Никто из нас не покинет эту кухню, пока я все не выясню. Мистер Заилль, возвращайтесь к себе, я поднимусь к вам позже. — Я было запротестовал, но спорить с ней было бесполезно. — Немедленно, мистер Заилль!

Я вернулся к себе.

С Ричардом я встретился на следующий день, когда проверял экспозицию Корнуолльской ассоциации одеяльщиков. Пожалуй, его лицо выглядело даже хуже, чем прошлой ночью, но все же он робко подошел ко мне и извинился за свое вчерашнее поведение.

— Она всегда была такой, понимаете. Не знаю, почему я все время попадаюсь на эту удочку. А когда мужчина думает, что его дочь обесчещена, ну…

— Право, — сказал я, — нет нужды объяснять. Но вы отдаете себе отчет, что с вашей девочкой не все в порядке? Она не раз излагала мне свои чудесные сказки. Сперва я тоже в них верил. Клянусь, она может попасть в неприятную историю, если не будет вести себя осмотрительнее.

— Я знаю, знаю, — сказал он, глядя печально и уныло. — Но вы не совсем правы. Просто у нее слишком активное воображением, вот и все.

— Полноте, — ответил я, — есть разница между воображением и записной ложью. В особенности если человек, выдающий свои байки за правду, и в самом деле верит в то, что говорит.

— Да, конечно, — признал он.

— Так что вы собираетесь с ней делать? — спросил я после невероятно долгого и нервирующего молчания.