— Но, босс… Для распоряжении о закрытии портала нужны серьезные основания!

— Какие основания! — Левински чуть было не сорвался всерьез — при Бычаре он мог и не стесняться, — но в последний момент сдержался. Не до того теперь. — Появились неполадки, необходима дополнительная проверка — вот и все основания. Подкупи старшего контролера, если понадобится — начальника прииска. Но чтобы закрыли сразу! Как только там появишься, отдавай команду, используй мое имя — а разбираться будешь потом. Не мне тебя учить. — В завершение инструкций Левински махом осушил бурбон и добавил: — Денег не жалей!

Черный «Драккар» только что выехал из здания портала на небольшую площадь, лежащую в центре старательского городка, и остановился в ожидании второй машины.

— Ксан, ты-то хоть понимаешь, почему нас не пустили в Кемерово? Портал там вроде уже наладили?..

Ксан, лениво прищурясь, оглядывал невзрачные одноэтажки, окружавшие площадь. Бараки для трудовой скотины. И это они назвали Москва. Пообрезать бы называлки.

— Ну что я могу сказать, Сид… Кто-то нас опередил. Надо бы достать третью машину. А ведь еще предстоит добывать здесь оружие. В эту местную Москву, видите ли, с оружием не пропускают.

— Кто?

— Черт, Сид, давно же ясно, что не мы одни его пасем. Раскинь мозгой: какое нужно иметь влияние, что бы «скакнуть» вне очереди первыми в это Кемерово и сразу закрыть после себя допуск?.. — Он помолчал. — Власть. Либо деньги. — Еще помолчал, потом добавил: — Большие деньги.

— Так если они его первыми возьмут, нам же крышка!.. Клавдий по второму разу не прощает!..

Ксан, поигрывая скулами, глядел на ворота портала — они уже вновь открывались.

— Не гони коней. Еще не вечер, Сид… Еще не вечер. — И потихоньку тронул машину.

— Я спрашиваю, за каким чертом ты его убил?.. Милко Барич в очередной раз нервно прошелся перед кроватью, на которой лежал распахнутый кейс. В кейсе покоился открытый контейнер, до половины утопленный в противоударной прокладке. Рядом с кейсом сидел, понурив голову, плечистый детина с прямыми волосами, стриженными косой скобкой. Вместо ответа детина тяжко вздохнул.

— Что это за самодеятельность, я тебя спрашиваю?!. — не унимался Барич. — Кто тебя надоумил с этой свиной мордой? И какого черта ты вообще приперся в «Солому»? Я где тебе велел его ждать? — Там легавые зависли, где ты велел, — бесцветно сказал детина, уставясь в пол. — Лучше скажи, что нам в с этим теперь делать?.. — Он ткнул локтем в кейс. Барич остановился над кейсом. Потер ладонью глаза, стараясь умерить бурлящую злость на этого свинорылого кретина. Ну что с ним можно сделать? Ни-че-го! Только плюнуть на его идиотскую понурую башку, остыть и спокойно подумать.

Плевать на башку напарнику в буквальном смысле Милко, конечно, не стал, поскольку мог запросто отправиться вслед за инженером Красновым. Но мысленно, конечно, от души харкнул, а еще заехал кулаком в зубы, двинул ногой в пах, плюнул еще раз (все это, разумеется, тоже мысленно), после чего заставил себя успокоиться и, уставясь на кейс, принялся думать.

Товара нет. Значит, не будет и денег, которые он должен не кому-нибудь, а самой Гильдии. Срок истекает в конце недели. И счетчик уже стучит, начисляя чуть ли не ежечасно новые проценты. А инженер даже не успел сказать, что за научное дерьмо приволок сегодня для продажи вместо обычных необработанных алмазов. Все, что он успел пробулькать до появления «поросенка», — это что прибор «сулит немалую выгоду» и «совершит переворот в области нейрореконструкции».