— Грабер, что там имеется на нашем многострадальном счету? Нам срочно требуется обновить гардероб. Мы идем в казино. Вы и я.

Грабер хмуро глянул на ронина. И так в последние пapy дней его нервозность усилилась, а упоминание о личной золотой карте да еще в таком контексте его откровенно покоробило. Жмот такой.

— Надеюсь, Бессон, вы не собираетесь играть там в азартные игры?

Ронин усмехнулся:

— Все возможно, мон шер партнер, все возможно. Видите ли, в некоторых кругах нельзя отказаться от предложения сыграть партию-другую в карты. Это полная потеря авторитета. Лица, по-нашему. Проще говоря, с нами никто не станет после этого иметь дело.

— Вам, Бессон, конечно виднее, — ядовито сказал Грабер. — Вы вращаетесь в таких кругах, где приличному человеку появиться просто стыдно. Но я не намерен транжирить свои деньги на ваши безумные прихоти.

Ронин почувствовал прилив неконтролируемой злобы. Но клановый инстинкт, — а эти три столь разных человека все же теперь его клан, взамен утраченного гильдийского, — этот инстинкт удержал его руку от горла Грабера. Нет, Грабер все же круглый идиот, но с этим ничего не поделаешь. Вот так-то. Придется терпеть. Ронин осторожно выдохнул, беря себя в руки:

? Конечно, партнер. Я вращался во многих кругах, в том числе и вашем обществе, и что-то мне подсказывает, что мы в любой момент можем прекратить наше партнерство и расстаться. Нет? — Он уставил взгляд в переносицу Граберу. Тому стало неуютно. Он даже чуть заметно поежился, но глаза за миг до того, как Грабер их отвел, полыхнули такой бешеной злобой, что ронин подумал про себя: «Как бы и впрямь не пришлось от этой сволочи избавляться. Этот предаст при первой же возможности». — Ну, так что, дадите карту или мне взять ее с вашего тела?

— Дам! — заорал Грабер. — Дам! Но пойду с вами и лично буду присутствовать при разговоре. Я больше не доверяю вам, Бессон. Особенно после случая в порту, когда вы хотели от меня избавиться. Ронин перевел дух:

— Не советую вести диалог в таком тоне, Грабер. Если вы еще не поняли, в какую игру ввязались, то мне будет проще треснуть вас по черепу и оставить в ближайшей канаве.

— И почему же вы этого не сделаете? — «Вот сволочь, но ведь в смелости ему не откажешь, это приходится признать».

— Видимо… — ронин помедлил и опять усмехнулся: — Видимо, привык к вашему идиотизму. Все. Хватит препираться. Времени у нас в обрез. Сейчас закажу такси, и мы едем в бутик. И советую вам держаться в казино подчеркнуто строго, можно даже сурово. В разговоры не вступайте. Думаю, вам по силам изобразить большую шишку. А вы, — он обернулся к Жен и Рунгe, — покрутитесь по городку. Здесь есть на что посмотреть. Вызовете автоэкскурсовода, он вас провезет по стандартному маршруту. Прикупите съестных припасов, но из машины старайтесь выходить поменьше. Это займет часа четыре, потом ждите нас здесь. — Ронин поглядел в окно — они остановились напротив портала, откуда только что выехали. Рядом имелась небольшая автостоянка. — И я вас прошу, профессор, очень прошу — пожалуйста, обойдитесь без выкрутасов, как тогда в баре. Лишнее внимание нам ни к чему. Акция, похоже, вступает в завершающую стадию. Как только мы получим от Краснова «сердечник»…

— Кейс, Бессон, черный кейс. — На губах Грабера блуждала нехорошая улыбочка. Ронин повернулся к Рунге:

— Я так понимаю, в кейсе и лежит заветный «сердечник». Не правда ли, профессор?

— Не могу сказать точно, молодой человек. Индукторный «сердечник» должен быть упакован в специальный контейнер.