|
Сейчас перед ними лежал Купол — территория, накрытая специальной оболочкой, полностью изолирующей обитателей от внешней среды. Здешний олимп — место жительства верхушки (олигархов, мэра с компанией). Там-то все о'кей: продукты питания, удобства, транспорт, электричество, кондишн — всего этого под Куполом в ассортименте. Словом — полный коммунизм, как мечталось предкам в доисторическо-легендарные времена земной жизни: в зависимости от занимаемой должности — соответствующие блага, для всех купольников — чистый воздух, экологический транспорт, жилье и натуральная пища. Подробности существования в подкупольной зоне ронин выяснил, уже будучи воспитанником интерната, — специально интересовался, что же на самом деле происходило в этом грандиозном и манящем, недоступном простому смертному «обиталище богов». В том числе, например, то, что кондишн позволяет там облегченное одеяние вплоть до римских тог (олигархи они или нет, в конце концов?). И то, что под Куполом никто не забыл про реформы и демократию, — это у них стало чем-то вроде религии, с незапамятных времен даже сохранилось выражение «Я остаюсь верен курсу реформ» — что-то типа вассальной клятвы, присяги или заклинания. Мэр, префект, депутат и прочее — наследственные должности, Президента выбирают сообща из числа олигархов сами же олигархи. И что характерно — большинство имеет все возможности перебраться жить на какой-нибудь не менее и даже куда более благоустроенный люкс, но довольствуется регулярными галактическими круизами: звание олигарха, пусть и на последней из планет-парий, для них дороже во сто крат статуса обычного гражданина в благополучном мире.
Блеск и нищета, одним словом. Учитывая столь разительный контраст, никакая оболочка из сверхпрочных материалов не уберегла бы жирующих «олимпийцев» от посягательств извне со стороны одичавших подданных, если бы не мощная регулярная гвардия, осуществляющая охрану и патрулирование «твердыни власти», набранная и воспитанная, кстати сказать, на местном же материале: взятые под Купол еще детьми, здешние парии становились куда более надежными охранниками, чем любые наемники со стороны, — они готовы были зубами рвать своих бывших сородичей, лишь бы их не вышвырнули прозябать обратно наружу. — Разве мы не могли остаться в Куполе? — Это были первые слова Грабера после выезда. — Неужели так трудно было что-то придумать? Учитывая, что это ваша родина… — Наша, Грабер, наша общая родина. Не советую вам об этом забывать — здесь этого не любят. А что касается Купола — там-то нас и накроют в первую очередь. Кроме того, для сборки аппарата необходимо спокойное, уединенное место, а под Куполом за каждым приезжим ведется круглосуточная слежка. — С какой целью? — живо поинтересовался Грабер. Его профессиональный подход к делу тайного шпионажа был очевиден. — По этому поводу я сам теряюсь в догадках. Видимо, с целью занять чем-то внутренние службы: любой обитатель люкса, прибывающий на парию, вызывает у них подозрения — вам, как бывшему шефу охраны, такая ситуация должна быть понятна. После этих слов Грабер, очевидно, почувствовал ностальгию по былым временам: задумчиво поскребывая ногтем подбородок, он выдал оперативное предложение: — Мы могли бы заключить сделку со здешними властями, намекнув — только намекнув! — им о бессмертии. Вы представляете, какие для них вырисовываются перспективы? — В глазах у Грабера появился огонек — явный признак благоприятного просчета и собственных перспектив при таком раскладе. — Может, и намекнем со временем. Даже наверняка намекнем. А пока… Если здешние олигархи хотя бы заподозрят, что к ним в руки приплыл подобный аппарат, зачем им тогда мы с вами? В виде бесплатного приложения? Профессору они, может, еще и сохранят жизнь. |
