Остров жил своей размеренной жизнью, кто-то бежал с поручением, кто-то нес новую партию глиняной посуды на склад, паром перевозил пассажиров с берега на берег. На мысу напротив замка стучали топоры. Палаточно-шалашный лагерь превратился в бурно строящуюся деревню, с большими перспективами стать со временем небольшим городком. Лет десять — пятнадцать спокойной жизни, пока не подрастет новое поколение, и можно было бы не беспокоиться за судьбу колонии. Многое за эти годы будет утеряно, и неудивительно, если не найдется способ начать вести записи и воспоминания специалистов о том, что они знали и умели когда-то. Но много ли пользы будет от чертежа микросхемы, если от всей электроники останется медный сигнальный рельс, привязанный к столбу рядом с пожарной охраной?

В главном корпусе, рядом с комнатой Командора, в небольшом, еще не занятом зале собрался военный совет. Поставили грубо сколоченные лавки и табурет для Командора.

— Заходите, рассаживайтесь, — распорядился Командор, завидев стоящих у прохода людей.

— Мне тоже присутствовать? — спросил его подошедший следователь.

— Конечно! В первую очередь вы офицер, и вопросы безопасности должны быть вам интересны.

Мужики расселись, и Командор оглядел собравшихся. Санька от скаутов, командир скинхедов, начальник караула, занимающийся охраной острова, берега и садоводства, сержант от пограничников, тренер лучников и мастер-борец, следователь и пришедший из Междуозерья командир отряда самообороны. Из более дальних поселков никого не было, да и не успели бы они подойти за день.

— Господа военный совет! — начал Командор, встав рядом с табуретом. — Я собрал вас с целью обсудить нашу военную стратегию и выработать направления развития. Вы все были вчера на собрании, и мой рассказ про нападение на рыбаков помните. Мы уже несем потери, и не только в людях. Простое прерывание сообщения с пароходом уже привело к тому, что мы задерживаем изготовление зимней одежды, рыбаки не смогли отправить нам свой очередной улов и не смогли выйти в море. Наши запасы пострадали, к счастью, не настолько, чтобы это было критично для питания населения. Но длительную осаду, например острова, мы не переживем. У нас просто нет таких больших объемов продовольствия. Так что перед нами всего одна задача — обеспечить беспрепятственный рост колонии и ее снабжение. Поэтому нам надо выполнить два необходимых условия: продолжить разведку территорий, со все большим и большим охватом зоны исследованных земель, новая шхуна уже идет на юг, через пролив. А второе — организовать профессиональные армейские силы. С этим у нас будет небольшая загвоздка. Пока у нас нет механизированных колхозников и даже тягловой силы, лошадей или быков, те, кто будет работать на земле, смогут прокормить со своих огородов не больше пяти, может, десяти процентов остального населения…

— Откуда такая цифра? — спросил кто-то.

— Про десятину слышали? Это же не просто так появилось. Можно и половину урожая забрать, только на следующий год крестьянин или с голоду помрет, или в лесу в погребах все попрячет, тогда мы с голоду помрем. С учетом рыболовства, если, как студенты предложили, глушить озера фугасами, и охоты, ну пусть двадцать процентов. Это все, на что мы можем рассчитывать при ручном труде на полях. При этом озера быстро выдохнутся… И это на всех, на производство, на транспорт и на армию. Так что я считаю, что профессионально может заняться войной и подготовкой к ней не больше пяти процентов. При том что эти люди, скорее всего, будут заниматься еще и руководством в отдельных поселениях. Я себе это вижу так: костяк, человек тридцать, это командование в лице наших госпожи майора и адмирала, военные коменданты в поселениях, сержантский и старшинский состав, а также небольшая мобильная боевая группа на базе пограничников, но я полагаю, что рядовой состав захочет когда-нибудь демобилизоваться, значит, состав группы будет меняться.