Loading...
Изменить размер шрифта - +
Я выйду из зала и пойду прогуляюсь, пока голова моя не освежится.

– Хорошо, – сказал Сигрит.

Голт встал и обнаружил, что очень нетвердо держится на ногах. Он не без трудности перешагнул через скамью.

– Вернусь через несколько минут, – сказал он и начал пробираться через холл между шутами, трубадурами, охотничьими собаками и всеми теми, кто заполнял пространство между столами.

Однако не успел он дойти до выхода, как чья-то рука коснулась его плеча и остановила его.

– Милорд, – сказал женский голос. – Ты уже покидаешь нас?

Голт посмотрел на женщину. Это опять была она: эти темные, огромные, блестящие глаза неотрывно смотрели на него с того самого момента, как он появился во дворце два дня назад. Они настойчиво преследовали его, и можно было безошибочно сказать, чего они хотят. Голт отдернул руку.

– Да, леди Кирена. Но ненадолго. – Не в силах удержаться, он окинул взглядом ее с головы до ног: ее волосы цвета вороньего крыла под шапочкой из жемчуга, полную грудь под простой белой, почти прозрачной тканью, соблазнительный изгиб бедра…

Им овладели безумные чувства: желание и страх. Желание, потому, что она была совершенно прекрасна и недвусмысленно предлагала ему себя, обещая неописуемое блаженство. Страх, потому, что она была женой другого человека.

– Я выпил чересчур много, и король отправил меня освежиться. Иду в висячие сады. Как только туман в моей голове рассеется, я вернусь.

– Такой воин, как ты, имеет право на выпивку, – промурлыкала она. – Разве не так, Гюнтер?

Гюнтер Крилинг дважды терпел поражение сегодня от юного барона. Он был немного старше Голта, но значительно ниже ростом, хотя тоже славился, как великолепный боец. Его холодные темные глаза перебегали с жены на Голта.

– Может быть, – натянуто сказал он и вернулся к своему вину.

– Не может быть, а несомненно, – сказала Кирена. – Победителю всегда положен приз. Но ты же не оставишь нас надолго, барон Голт.

– Конечно, – сказал Голт. – Я не задержусь.

Затем он повернулся и пошел к выходу.

Сигрит был прав. Холодный вечерний ветерок с Джаала освежил его голову. Голт ходил взад-вперед по галерее вдоль цветущих и висячих садов, с этой высоты мог видеть почти весь город.

Город никогда не переставал восхищать его. Его собственные поместья и замки в Железных Горах были по-деревенски грубы и не цивилизованны. Здесь перед ним раскинулся большой город с широкими улицами и бульварами, чистыми красивыми домами. Даже небольшие дома были сделаны из мрамора и выглядели дворцами. Здесь царил покой. Здесь он был чужим. Там, на самом краю империи, откуда он приехал, ему постоянно приходилось вести войны с северными варварами, совершавшими набеги на его земли и замки.

Или образование. Сигрит основал здесь центр для распространения знаний, но только самых необходимых. Каждый человек знает, что всеобщее образование несколько сот лет назад привело к страшной катастрофе. Тогда человек возомнил о себе так, что решил занять место среди богов, и боги в гневе ввергли мир во мрак. И только теперь люди начали немного приходить в себя. Во всем были виноваты колдуны, и они строго-настрого были запрещены в Бурне и во всех Северных Землях. Но конечно, были и те, кто нарушал запрет Сигрита.

Сейчас, глядя на Мармбург, на последние лучи заходящего за рекой Джаал, и за развалинами старых замков солнца, Голт ощущал необъяснимый страх. Ему казалось, что чья-то рука коснулась его, чьи-то глаза смотрели в его душу. Он понял, чем было вызвано это ощущение. Оно было вызвано тем, что он был готов преступить закон Сигрита.
Быстрый переход