|
Труд быстро превращает человека со всеми его принадлежностями в дикое животное, собственно, таким он и был задуман. Каприз природы приводит к тому, что мужчины воспринимают свою плоть слишком малой по размеру еще до того, как они научились правильно ее носить. И вот они уже листают каталоги экзотических товаров, чтобы прибавить себе обороты с помощью более мощных моторов, которые, помимо всего прочего, расходуют меньше топлива. Они опускают свои кипятильники в любой сосуд, который им только подвернется, и сосуд этот – самое доверительное – их жены, которым они, однако, не слишком доверяют. Они любят оставаться дома, чтобы сторожить жен. Потом они бросают свои взоры в сторону фабрики, скрытой в дымке. Было бы у них немного больше терпения, они бы во время отпуска добрались до берегов Адриатики, чтобы окунуть там в море свои трепыхающиеся шишки, тщательно упакованные в эластичные полоски плавок. Жены их носят плотно облегающие купальники. Груди их очень дружны между собой, однако вовсе не исключают возможности познакомиться с рукой незнакомца, с рукой, грубо вытаскивающей их из шезлонгов, в которых они себя мягко и уютно убаюкивают, а потом рука давит их между пальцами и бросает в ближайшую мусорную корзину.
Вдоль дорог стоят указатели, они указывают в сторону городов. Этой женщине приходится вмешиваться в жизнь детей, которые должны ритмически двигаться на своей жизненной тропе. Давайте успокоимся и продолжим! В домике кормушке по прежнему морозно и пахнет лесом. Чувствуется запах сена, которое трусят, чтобы привлечь животное, таящееся в нас. В этом закутке уже многих выгуливали. Многие поднимали здесь фонтан брызг, словно они выиграли автогонки – ради этого они погружали свою плоть в женщину, чтобы на той пашне, где они посеяли плоть, можно было пожать обильный урожай. Щедрость их от изобилия. Один из них оставил здесь кондом, прежде чем направить свои стопы к домашнему очагу. У большинства мужчин нет ни малейшего представления о том, сколь разнообразные звуки можно извлечь из женской клавиатуры под названием клитор. Правда, все они читали специальные журналы, в которых доказывается, что женщине этого самого все же хочется больше, чем считали прежде. Да, на несколько миллиметров больше, это уж точно! Студент прижимает женщину к себе. Шипение, доносящееся из его закрытого крана, он устраняет сам, одним лишь прикосновением. Он не торопится пролиться наружу, но и ждать понапрасну ему не хочется. Неумелыми руками он щиплет женщину за самую непристойную часть ее плоти, мягко покоящейся на мягком сиденье, щиплет, чтобы она еще шире раздвинула ноги. Он роется в ее дремотном паху, крутит и сворачивает ее плоть в трубочку, а потом снова звучно разворачивает. Не стоит ли ему извиниться за то, что он обходится с ней менее бережно, чем со стильной мебелью у себя дома? Он звонко шлепает ее по ягодицам, чтобы потом снова повалить ее навзничь. Наверняка спать он будет сегодня так же хорошо, как человеческие существа, честно трудившиеся, ласкавшие друг друга и кое что отведавшие. Вцепившись ей в волосы, студент трахает женщину во всю мочь, не оглядываясь на мир, в котором холят и лелеют только самых красивых и где сервисная стоянка встречается через каждые две тысячи километров. Он смотрит на женщину, чтобы прочитать что то по ее лицу, искаженному мужем. Мужчины способны отключаться от мира лишь на то время, на которое им хочется, чтобы потом тем сильнее влиться в свою привычную туристскую группу. Да, у них есть выбор, и тот, кто их знает, тому известно, кого мы имеем в виду: мужской мир включает в себя две тысячи выдающихся представителей спорта, политики, экономики и культуры, остальные же пусть пешком постоят, но ведь кто то же любовно заключает в себя все эти маленькие надутые рты? Что способен разглядеть студент за своим телесным интересом и за своей телесной нелюбезностью? Он видит рот женщины, исторгающий потоки слов, видит дощатый пол, с которого на него с улыбкой смотрит ее изображение. |
