– Мэри, разверни нам Марсианский проект, первый вариант, – скомандовал искину Игорь.

– Визуализация, красиво! – оценил полковник возникшую над столом голографическую проекцию Марса.

Внутри полупрозрачного шара просматривались слои мантии и небольшое, горячее от чудовищного давления и жидкое ядро.

– Я передал уже эту модель руководству экспедиции, пригодится для будущих терраформированных планет, – произнес Игорь.

– Да, мне ее уже показывали, – подтвердил Ковальски. – Жаль, нельзя собрать Марс обратно.

– Но я еще никому не показывал последние расчеты, – сказал волнуясь Игорь. – Если бы мы знали реальное содержание водорода в ядре планеты раньше, то взрыва можно было бы избежать, а раскрутка ядра была бы быстрее и магнитное поле сильнее, чем планировалось. Вот, я могу показать…

От поверхности шара на проекции потянулись к ее центру светящиеся линии, добрались до ядра и выпустили вдоль границы твердой мантии и жидкого ядра ударную волну.

– Волна отражается от верхнего твердого слоя, складывается, входит в резонанс, усиливаясь термоядерной реакцией сгораемого водорода и передает ядру нужный импульс. Начинается раскрутка, возникает магнитное поле.

– Да, если бы не Джексон и те, кто его прикрывали, – вздохнул полковник.

– А почему нельзя собрать большую часть обломков обратно? – спросил Игорь. – По моим прикидкам, даже после взрыва ядра, они не должны были разлететься слишком далеко, а продолжать лететь по орбите компактным облаком и начинать собираться обратно. Пусть не так скоро, может сотня лет, две, но на месте Марса должен снова собраться планетоид.

– Я был в том облаке, – напомнил Ковальски. – Оно стремительно разлетается, никаких стягивающих сил нет.

– Есть информация? Можно было бы прикинуть основные направления, новые орбиты…

– Есть, все есть, – полковник достал из кармана кристалл. – Мы же делимся данными с экспедицией. Здесь досье Джексона и параметры получившегося астероидного поля.

Игорь вставил кристалл в гнездо на краю стола. Рядом с проекцией развернулся экран, по которому побежали строчки кода. Мэри перекачивала информацию, встраивая ее в готовую модель.

Ожидая, пока закончится перекачка данных и формирование новой модели, Ковальски продолжил разговор.

– Внутри программы мы нашли закомментированные пояснения, в тех участках, где человек программист счел нужным что то для себя отметить. Например, в одном месте стояла фраза «новый расчет с Титана», в другом упоминался автор алгоритма, там оказалось много интересных зацепок.

– Заказчиков нашли? – спросил Игорь.

– Нет, – ответил полковник. – Мы даже не смогли выяснить, кто и зачем организовал твою отправку сюда, во Вторую галактическую.

– Мне пришел вызов, где сообщалось, что в экспедиции потребовался специалист по Марсу. Как они определили, что это я, и что им нужен именно я, там не пояснялось.

– Вот это то и странно, – полковник отвернулся от парящей над столом голограммы и посмотрел на Игоря. – Здесь утверждают, что Земля предложила твою кандидатуру, когда узнала о планах повторить Марсианский проект. Но и здесь, при всей их информационной плотности, сохранности архивов, нет данных о том, кто именно предложил и кто пролоббировал твое прибытие сюда. А ведь недешовое дело, доставить группу людей из Солнечной системы через четыреста световых лет в станцию, летящую с половиной скорости света…

– Модель закончена, вариант расчета по данным Игоря и более подробного глубинного сканирования, представленный марсианскому правительству, – сообщила Мэри.