Я знала что папа и Джереми надеются, что я снова возьму в руки гитару, но я знала, этого никогда не случится. В день, когда я наконец вытащила ее из шкафа и поставила в угол, где хранила ее, Джереми все время улыбался. Пока не понял, что я не собираюсь играть на ней. Каждая песня, которую я когда-либо написала была связана с Джошем. Даже те, что не были любовными песнями, Джош каки-то образом присутствовал там. Он всегда был моим вдохновением. Я не могла играть их сейчас. Не тогда, когда он ушел, это никогда не будет правильно.

По-крайней мере я позволила музыке вернуться в мою жизнь. Это был шаг, с которым я думала, я никогда не справлюсь. Взрослея с музыкой, как со своей второй любовью, после Джоша конечно, я всегда думала, что она будет моим будущим. Так или иначе, я хотела сделать что-то со своими песнями и способностями. Сейчас я знала, что потеряла эту любовь тоже. Сейчас это было лишь болезненное напоминание.

Грубая ткань потерлась о мою ногу, я села и была готова уже закричать, когда мои глаза наткнулись на очень веселого Кейджа. Вытащив из ушей наушники, я нахмурилась.

— Ты напугал меня!

Кейдж пытался сдержать смех, но его глаза весело сверкали.

— Да, извини. Я пытался говорить с тобой, но когда ты не ответила, я подумал, что либо ты спишь, либо музыка была включена чертовски громко.

— Что ты здесь делаешь? — огрызнулась я. Я была злой. В основном на себя, но он этого не знал.

Ну, я ехал сюда, чтобы искупаться, потому что жарко и я пришел сюда, где лежишь ты в горячем крошечном розовом бикини. Я мужчина, сладкая, и не могу сопротивляться виду.

Я посмотрела вниз на себя потом на него. Ему нравится то, что он видит? Я не могу улыбаться. Я не могу улыбаться. Я выгляжу как идиотка.

— Почему бы тебе не пойти и поплавать со мной? Я даже не буду снимать боксеры.

Поплавать вместе с Кейджем. Эм. Вероятно, это была плохая идея.

— Я даже не знаю…

Кейдж поднялся и начал снимать через голову свою футболку, и у меня в голове не осталось никаких мыслей. Это штанга была в его соске?

— Что это такое? — спросла я, не в состоянии отвести глаза от маленькой серебряной штанги, которая определенно была прикреплена к его твердой загорелой груди.

— Это пирсинг, сладкая Ева. Теперь поднимай свою сексуальную задницу, и пошли плавать. Ты перегреешься.

Я покачала головой, до сих пор пытаясь понять, когда он успел сделать пирсинг в соске.

— Я никогда его не видела, — наконец заявила я.

Кейдж издал маленький сексуальный смешок.

— Да, я знаю. Я решил, что твой отец не пришел бы в восторг от моего пирсинга в соске. Я не носил его большую часть времени, когда я был здесь. Но я одел его прошлой ночью и просто забыл снять утром.

Я всегда думала, что парни у которых в соске пирсинг грубые. Но этот не грубый.

Кейдж начал расшнуровывать свои рабочие ботинки, и я смотрела, как он стягивал их. Когда его руки дошли до джинс, я знала, что должна была встать и действовать, словно это не было стриптизом, но оторвать взгляд от раздевания Кейджа Йорка было практически невозможно.

— Ты собираешся встать и присоединится ко мне, или мне нужно будет поднять тебя и кинуть в воду?

Когда джинсы Кейджа начали сползать вниз по его бедрам, и показались синие боксеры, я вскочила и отвела свои взгляд от Кейджа на воду.