— Привет, ты вернулась.

Она смотрела на меня с мягкостью, которой я не ожидал. — Я сейчас и вправду слышала, как ты разговаривал с маленькой девочкой о ее принцессах?

Как долго она здесь стояла?

— Да, это была племянница Лоу — Ларисса.

— И ты разговариваешь с ней по телефону о ее куклах? Я совсем тебя не знаю, Кейдж Йорк.

Я протянул руку и накрутил себе на палец ее длинный локон. Мне просто нужно было к ней хоть как-то прикоснуться.

— Ты вернулась, — повторил я.

Она попыталась улыбнуться, но ей это не удалось. Я заметил, как ее нижняя губа слегка дрожала.

— Что случилось? — спросил я, заранее зная, что это связано с Джереми.

Маленькая слезинка сорвалась с ее глаз и я быстро смахнул ее своим пальцем.

— Джереми переезжает. Ему необходимо это сделать. Я хочу, чтобы он переехал. Я имею в виду, что ему нужно начать жить своей жизнью. — Она тяжело сглотнула и крепко зажмурила глаза. — Я знала, что он переезжает еще до того, как он мне об этом сообщил. Но увидеть его квартиру и его новую жизнь было для меня черезчур. Я счастлива за него, но я буду по нему скучать. Без него я буду чувствовать себя потерянной.

Я притянул ее в свои объятия и она зарылась лицом в мое плечо. Я почувствовал тепло ее слез на своей коже и каждая капля разрывала мне сердце. Я бы все уладил, если бы знал как. Я просто не знал, что сделать, чтобы улучшить ситуацию. Джереми был для нее спасательным кругом.

— Все просто, — всхлдипнула она, — он идет дальше. Он забывает.

Она прервалась и отстранилась от меня. Я разглядел боль в ее глазах и желание рассказать мне о Джоше. Я хотел, чтобы она это сделала. Я хотел поговорить с ней об этом. Я ненавидел тот факт, что она думала, будто бы у нее есть только Джереми, к которому она могла прибежать в любой момент.

— Что он забывает, Ева? — спросил я. Она избегала разговоров о том, почему сняла свое обручальное кольцо. Я так старался, чтобы она не убежала от меня, но мне нужно было знать больше.

— Прошлое, — в итоге ответила она. Развернувшись, она взялась за ручку двери. Черт. Она собирается убежать.

— Не надо, — умолял ее я. — Останься. Поговори со мной.

Она не обернулась. Вместо этого она открыла дверь и ушла.

Ева

Кейдж вернулся только после полуночи в воскресенье. Единственная причина, по которой я знала об этом, заключалась в том, что когда я последний раз посмотрела на часы у своей кровати было 12:05. После этого я заснула. Когда я проснула в понедельник утром Кейдж уже возился с коровами. Папа попросил его поставить клеймо всем коровам нашего двора. Я направилась вниз, к озеру, надеясь, что он пойдет искать меня, но спустя три часа я поняла, что слишком отпугнула его от себя.

Он был со мной откровенен с самого начала. Он никогда ничего не утаивал, когда я его о чем-то справшивала. Я знала о нем намного больше, чем он знает обо мне. Это былла моя вина. Как я скажу ему о Джоше? Как я объясню другому парню, что потеря Джоша сломила меня? Как я смирюсь с жалостью в глазах Кейджа, когда он будет смотреть на меня? Я просто не могла представить, что вынесу все это. Джереми двигался дальше, но я не могла.

Я вновь начала незаметно подкладывать Кейджу полотенца и термос. Он очевидно не хотел меня видеть. Я оставила его, когда он просил не уходить. Умоляющий тон его голоса всплыл в моей памяти.

Он не был тем черствым эгоистичным плэйбоем, каким я его представляла, когда впервые встретила. Кейдж был нежным, когда это было необходимо. То, каким милым становился его голос при разговоре по телефону с маленькой девочкой, и то как он охотно притянул меня в свои объятия без всяких вопросов, чтобы успокоить меня, когда понял, что я была расстроена, все это лишний раз подтверждало его обходительность.