Я же в свою очередь никогда не хотела быть частью всего этого. Не хотелось сидеть к старом

банкетном зале на всех этих сборищах. Мне хотелось чего то дикого, быль на ярмарке во всей этой

жаре, пыли и грязи.

Я  не  могла  объяснить  свои  порывы,  и  я  всегда  их  стыдилась,  но  здесь  я  чувствовала  себя

первобытным человеком. Я любила ярмарки. За все то, за что их ненавидела мать.

Зайдя на территорию, нам одели браслеты, по которым мы можем кататься на всех каруселях

сколько захотим, а затем мы пойдем поедим.

-Мне ход-дог – приказала Фэллон и потянулась к сумочке.

Мэдок подошел сзади, поцеловав ее в шею – Сдерживай свой аппетит детка. У меня для тебя

припрятана специальная сосиска.

-Фу- он оттолкнула его, но не переставала улыбаться.

Я  улыбнулась,  Мэдок  засмеялся,  а  Адам  и  Шейн  помогали  друг  другу  одеть  браслеты.  Я

повернулась к девушке у прилавка – Дайте пожалуйста вишневый замороженный сок – я повернулась

к Шэйн – Ты будешь?

-Я тоже хочу ход-дог – она едва взглянула на меня, продолжая застегивать браслет Адаму.

-Адам? Ты будешь что-нибудь? – спросил Мэдок.

-Неее ничего.

Мы  рассчитались,  и  пошли  дальше  болтая  обо  все  на  свете.  Шэйн  опять  решила  сменить

специализацию в колледже, еще даже не начав учиться. Фэллон пыталась решить, где в следующий

раз  сделать пирсинг,  а Мэдок  пытался засунуть  руку ей  между ног,  показывая где  именно он хочет

чтобы она сделала пирсинг. Адам говорил о последнем исследовании в вегетарианстве.

Я же пыталась не думать о том как быстро все поменялось за последние сутки.

Я  нагрубила  своей  матери,  позволила  пальцам  и  языку  Джексона  Трента  ласкать  себя,  и

сейчас я не знала, возвращаться мне осенью в колледж или нет, ведь без сомнения Сандра Картер не

позволит мне оплачивать учебу из моего фонда.

И я засмеялась.

Улыбка с каждой секундой становилась все  шире, тело тряслось, и пока все болтали между

собой, я продолжала смеяться. Я опустила голову, желудок судорожно сдался.

-Эм.. – начала Шэйн – Ты в порядке?

Я посмотрела на нее, затуманенными от счастья глазами. Ага. Не знаю. Вроде как. Я что то

чувствую,  но  не  могу  понять.  Разве  это  не  чудесно?  Я  лишь  продолжала  улыбаться  под  их

пристальными взволнованными взглядами.

-Кейси?

И моя улыбка пропала.

Я  замерла,  увидев  в  нескольких  футах  от  меня  свою  мать,  держащую  в  руках  поднос  с

пирожками.

На ней был  тонкое лавандовое  платье, высокие  каблуки, и  она выглядела очень  ухоженно  с

этими  кудрями,  собранными  в  низкий  хвост.  Внезапно,  я  ощутила  каждый  дюйм  своей  вспотевшей

кожи.

Она прошлась по мне с ног до головы  взглядом, оценивая мой вид, и тут же ее глаза стали как

лазеры. Она ничего не сказала, развернулась и ушла в банкетный зал.

Я  стояла  на  месте,  пытаясь  сообразить  о  чем  она  сейчас  думает.  Неужели  она  и  правда  так

сильно меня ненавидит?

Мэдок  и  Адам  шли  впереди  нам,  но  я  повернулась  к  девочкам  –  Я  же  не  выгляжу  глупо,

правда? – спросила я.