Сэм сказала:

– Похоже, культура совсем вымирает. Смерть культуры, смерть книг. Смерть индивидуального героя. Смерть личности, точка.

Я передал свой КПК по кругу, а сам принялся прокручивать бесконечные списки сюжетов, имен и названий на экране ноутбука.

Сэм сказала:

– У меня от всех этих списков мозги заворачиваются.

– И это ведь даже не идеи для сюжетов, – сказала Диана. – Все такие-то недоделанные. Как те китчевые картинки, которые продают на ярмарках. Просто безвкусная мазня.

Серж сказал:

– Все равно тебе не отвертеться, Жюльен. Придется рассказывать.

Призвав на помощь всю свою злость на современный безумный мир, я сказал:

– Ладно. Вот моя настоящая история. А генераторы сюжетов отправляются в жопу.

Боязнь окон

Жюльен Пикар

Кимберли Келлогс, розовощекий упитанный ангел двенадцати лет от роду, росла в хорошей семье, принадлежавшей к самой верхушке среднего класса. Они жили в хорошем предместье хорошего американского города. Родители Кимберли были рады, что их дочка пока еще не превратилась в кошмарное существо – грубое, наглое, ворующее в магазинах всякую мелочевку, помешанное на диетах для похудения и злоупотребляющее спиртным, – как все остальные девочки-подростки, живущие по соседству. Они считали, что Бог их любит, раз посылает такое счастье.

Как-то вечером Кимберли вместе с родителями смотрела по телевизору «ужастик», в котором злобные инопланетяне терроризировали землян, живущих в тихом городском предместье. Фильм был снят в очень реалистичной, документальной манере, так что будничный мир казался особенно натуралистичным и заряженным некоей смутной, но неотвратимой угрозой – готовым в любую секунду взорваться, точно черный брезентовый рюкзак на многолюдном вокзале.

Где-то посередине фильма была сцена, как семья собралась вечером в гостиной, и вдруг снаружи раздались какие-то странные звуки. Мама, папа и дочка (там, на экране) ходят по комнатам и смотрят в окна, пытаясь понять, что это за звуки. Потом звуки вроде бы затихают. И семья вновь собирается в гостиной. Все трое стоят перед большим окном и любуются садом. И вдруг оконное стекло разлетается вдребезги, и в комнату вламывается жуткого вида инопланетянин, весь состоящий из щупалец, острых клыков и бородавчатых наростов. Кровь брызжет фонтаном. Куски человеческих тел разлетаются по всей гостиной.

Кимберли закричала. Она все кричала, кричала и никак не могла успокоиться. В конце концов родителям пришлось дать ей валиум, который они берегли для грядущего отпуска (туда и обратно они собирались лететь самолетом). Но все равно Кимберли попросила, чтобы у нее в комнате плотно задернули шторы. Весь вечер она пролежала в постели, укрывшись с головой. Ей было слышно, как мама с папой ругаются в гостиной – выясняют, кому первому пришла идея разрешить двенадцатилетней девочке смотреть под вечер фильм ужасов категории, не рекомендованный к просмотру детям до 17 лет.

Когда пришло время ложиться спать, отец заглянул в комнату Кимберли, чтобы убедиться, что с дочерью все в порядке.

– Давай раздвинем шторы и откроем окно, чтобы шел свежий воздух.

Кимберли снова забилась в истерике. Папа даже не сразу сообразил, почему дочка так бурно отреагировала на упоминание о шторах и окнах. Но когда он связал их с инопланетным чудовищем из фильма, все стало ясно. В ту ночь Кимберли спала в спальне родителей. Жалюзи на окне были плотно закрыты.