поклонялась бы его ногам. Что бы он ни захотел.

Чем это отличает ее от ее матери?

Этот  вопрос  пронесся  в  ее  голове,  как  пуля,  охлаждая  кипящую  кровь.  Ката

отшатнулась от него, избегая изучающего взгляда Хантера.

Учитывая слабость матери к Гордону, факт того, что она была готова пасть ниц

перед  Хантером,  чтобы  доставить  ему  удовольствие  и  заслужить  его  одобрение,

привел  ее  в  ужас.  Хотя  даже  если  взять  то,  как  он  разрешил  ситуацию  с  Беном  и  ее

неповиновением, было полностью отличным от Гордона, Хантер не был похож на ее

отчима  ни  по  одному  из  параметров.  Но  что  если  она  сама  была  больше  похожа  на

мать,  чем  думала?  Что  делать,  если  она  потеряет  себя  в  своем  невыносимо

сексуальном,  сильном  муже  и  перестанет  быть  Катой,  компетентным,  независимым

офицером  по  надзору  за  досрочно  освобожденными,  и  просто  станет  Катой  –

покладистым и стремящимся услужить сабмиссивом?

Десятилетиями  она  презирала  эту  слабость  внутри  матери,  которая  позволила

поработить  себя  мудаку,  за  которого  она  вышла  замуж.  Осознание  того,  что  она

вероятно испытывала ту же слабость, опустошило Кату.

Внезапно она увидела себя в роли игрушки Хантера, ожидающую, надеющуюся,

молящую его даровать ей удовольствие и согреть своим восхищением, потому что она

не может существовать без него. В конце концов, он всего лишь шлепнул ее десять раз

и прикоснулся к киске. Хантер с легкостью подчинил ее своему контролю, утянув ее в

то место, где она себя не узнавала, в мир, где она сделает все, чтобы осчастливить его.

Ката с легкостью могла потеряться в ощущениях, раствориться в мужчине.

-  Что  происходит  у  тебя  в  голове,  дорогая?  -  он  потянулся  к  ней.  Когда  она

отпрянула, он нахмурился. - Давай поговорим.

Ката  попыталась  сделать  глубокий  вдох.  Может  быть,  она  слишком  много  об

этом  думала.  Не  казалось,  что  Морган  потеряла  себя  в  Джеке.  Опять  же,  они  были

похожи  на  пару  из  сказки:  так  счастливы,  что  другие  могли  об  этом  только  мечтать.

Это не могло быть реальным. Она полностью растворялась в Хантере. И ей до безумия

хотелось это повторить.

Теперь  она  понимала,  что  Хантер  не  отнял  бы  ее  независимость.  Он  был  бы

жестким  и  требовательным.  Но,  чтобы  почувствовать  это  ошеломляющее

удовольствие снова, чтобы угодить ему, она бы охотно отдавала свою душу, пока от

нее бы ничего не осталось.

Ката закрыла глаза и всхлипнула.

Хантер  нахмурился,  глядя  на  свою  взвинченную  жену.  Они  действовали

синхронно: ее подчинение было таким естественным и далось ей свободно. Он был так

горд. Теперь он видел, как на ее лице отразилась паника.