проблемы  с  контролем.  Но  они  докопаются  до  сути.  Да,  право  отказа  всегда

оставалось  у  сабмиссива.  И  Хантер  осознавал,  что  Ката  нуждается  в  собственной

уверенности, и ему не нужна была слабовольная тряпка, поэтому он не хотел менять

ее. Он поможет ей понять ее тайные желания и научит высказывать просьбы о том, что

она так боялась произнести вслух.

- Это приказ, дорогая, а не переговоры.

Его голос по-прежнему был низким и обманчиво мягким:

- Я жду.

Она  колебалась,  и  Хантер  чувствовал,  как  миллион  мыслей  крутится  у  нее

голове.  Желание,  гнев,  раздражение  -  все  эти  эмоции  по  очереди  проявились  на  ее

прекрасном лице. Наконец, она подняла свой подбородок и скрестила руки на груди.

Сабмиссив... но ни за что не сдастся без боя. Он сдержал улыбку.

- Не делай этого сейчас, когда я устала и боюсь, - пробормотала она. - Я знаю, ты

хочешь  продемонстрировать  свое  доминирование  и  все  такое  прочее,  но  почему  это

вполне  заслужено.  Его  член  мучительно  ныл,  ощущаясь,  словно  непрерывная  зубная

боль, а Хантер изнывал от желания заполучить и окончательно привязать ее к себе, не

смотря на все защитные стены, воздвигнутые ею, но это уже была его проблема. Ката

первая заслуживала получить ответы.

- Все, что связано с тобой, волнует меня. Ты умная женщина, и я уверен, что уже

догадалась, что мне не просто нравится доминировать - я и есть Доминант.

Как  Бен  и  говорил.  Ката  не  была  уверена,  что  точно  означает  это  понятие.

 Покорись мне. Шайла Блэк

отшлепать ее? Или он любитель поиграть в отношения Хозяин/раб?

Запретная  боль  с  мучительной  настойчивостью  пронзила  ее  клитор.  Ката

постаралась  проигнорировать  ее.  Нет  ни  единого  чертового  способа,  чтобы  она

отказалась от своей независимости даже в спальне, раскрывая свои особенности.

Она мысленно перебирала возможности побега из этого мини Форт Нокса (прим.

военная база США).

- Не со мной. Черт возьми, нет!

Разочарование и гнев отразились на лице Хантера вместе с опустошением в его

глазах.  До  того,  как  она  смогла  осознать  что-либо,  чувство  вины  уже  зародилось

внутри нее. Но он сам спровоцировал этот спор.

Они  могли  бы  в  это  время  уже  быть  в  постели  и  погрузиться  в  столь

необходимый для них обоих сон. Но нет, Хантер продолжал упорствовать и давить на

нее.  После  всего  пережитого  за  последние  десять  лет  она  ни  за  что  не  стала  бы  его

подстилкой.  Лучше  получить  пулю  в  голову,  чем  жить  так,  как  делает  это  мать,

полностью следуя правилам Гордона.

Хантер с легкостью мог бы принудить ее сделать все, что он пожелает, если бы

захотел.  Было  очевидно,  что  он  силен,  умен,  и  знал,  что  такое  честь.  Так  что  стоит

попридержать свое остроумие при себе.