— А если он не придёт, то подношением будем мы. Кажется, я начинаю понимать, почему ты так часто теряешь команду.
— Это жестокие слова, Арктур. Но именно поэтому это последнее средство.
— Голубь бы одобрил. Напоминает его философию. Выживание прежде всего.
— Выживание сектора, Арктур. Как и тебе, мне нельзя умирать. Не потому, что я боюсь или не хочу. Мы оба знаем, что смерть в Стене — это не конец, а лишь ещё один виток бесконечной спирали.
— Если тебя не схарчит по пути проклятый или тебя не принесут в жертву каким-нибудь богам.
— Долина не уничтожает души! — возразила Белая. — А я передаю данные о Стене. Я не боюсь смерти, но не моя вина в том, что меня очень сложно убить.
— Ладно, это пустой трёп ни о чём, — оборвал я девушку. — Какие у тебя здесь права и возможности? Ты можешь отследить Хостера?
— Я могу попытаться, — уклончиво сказала она. — Возможности очень сильно зависят от фазы. Ты поймёшь, когда увидишь сам. Когда это случится, мы все потеряем над собой контроль и наступит их очередь.
— Хозяев? У нас много времени до этого момента?
— По-разному. Обычно я… нахожусь без сознания в начале перехода. Знаю, что бывает в разное время. Долина убивает сама, когда приходит её время. И сама решает, кого забрать.
— Это аномалия, вмешательство в разум?
— Химия, — удивила меня Белая. — Видишь цветы вокруг? Они источают сильный галлюциноген, вызывающий помешательство и вспышки немотивированной агрессии. Попавшие под него убивают друг друга, а когда остаются одни — себя.
Сайна при этих словах активировала шлем экзоскелета с дыхательной маской.
— Здесь не поможет, — качнула головой Белая. — Маска спасает только в проявлениях материальных миров. — Пока не начнётся, вообще сложно о чём-то говорить. Но Хостера я, кажется, чувствую. Вернее, ощущаю некое чуждое этому месту влияние.
— Далеко?
— Не знаю. Здесь не работают твои привычные понятия физики. Первичной в любом астральном слое является мысль. Поэтому ты должен думать о том, кого хочешь найти, и думать, что ты приближаешься. Идти при этом ты можешь куда угодно.
— Тогда веди… куда считает нужным, — я чуть улыбнулся. — И можешь пока в двух словах обрисовать, что это за место, и как к тебе попал его осколок. Тия свой мир создавала из фрагмента мёртвого пересмешника.
— Как скажешь, — кивнула Белая, и ступила на идущую вниз со скалы тропинку, которой стал терминал, на витую спиральную лестницу, вырубленную по её краю.
Готов поспорить, ещё минуту назад её здесь не было.
— Я слышала, это один из тёмных кошачьих миров в нижнем астрале? — блеснула Сайна.
— Всё началось с человеческой культуры, название которой я не знаю. Видела лишь герб в виде серпа и молота на фоне звезды. Изначально первая Долина находилась в их мире. Они проводили здесь какие-то опыты с использованием радиации. В результате появились два вида, ставшими в этой истории главными героями. Живущие в долине дикие коты и произрастающие алые цветы. Оба вида кардинально изменились и ударились в очень быструю эволюцию.
— Я уже пробовал связаться со здешними растениями, — заметил я. — Они меня не воспринимают. Думал, они просто декорация.
— Это цветы, но… в то же время уже нечто больше. Следующий виток эволюции.
— Уже хочу забрать домой, — я алчно улыбнулся.
— Всё, что выпадет здесь, здесь же и останется, — покачала головой Белая. — Так что не выйдет. Разве что раны, полученные здесь, переносятся вместе с тобой.
— И что дальше? — с горящими глазами подтолкнула Сайна.
— Дикие коты тоже эволюционировали, открыли путь в миры изнанки и связь с планом астрала. |