– Ух ты!

Глаза Хонор загорелись. «Дротиками» называли нарочито старинные тренировочные самолеты с изменяющейся геометрией крыла и мощным реактивным двигателем. Компактные, стремительные и маневренные, «дротики» были весьма популярны среди курсантов, а инструкторы вполне серьезно уверяли, будто летать на них приятнее, чем заниматься сексом. После встречи с Полом Хонор стала считать последнее утверждение спорным, однако по степени привлекательности отводила полетам на «дротиках» почетное второе место.

– Мало того, что «дротики»! – продолжил видевший ее воодушевление Тэнкерсли. – Они еще и обещали дозаправить нас в воздухе. Ежели мы продержимся до дозаправки.

– Но как тебе удалось выбить столько полетного времени? На «дротики» в очередь записываются!

– Надо иметь знакомых с громкими именами. Как только в службе Контроля полетов Крескин-филд узнали, с кем я собираюсь летать, – разумеется, после того, как они поклялись мне в строжайшем соблюдении тайны, – там только и ждут возможности расстелить ковровую дорожку.

Хонор покраснела, и он нежно коснулся пальцем кончика ее носа.

– Ну, так что, дама Хонор? Есть желание?

– Ты еще спрашиваешь? – наклонившись, Харрингтон подхватила Нимица и посадила себе на плечо. – Пошли, паршивец. Похоже, у нас намечается возможность надрать кое-кому уши.

Глава 7

Выведя сектор газа на форсаж, Хонор вернула ручку управления в нейтральное положение. Турбины взревели, корпус сотрясла дрожь, и такой же электрической дрожью искусственные нервы, имплантированные в ее восстановленную левую щеку, отозвались на навалившуюся тяжесть перегрузки.

Перегрузка была сильной, но вполне терпимой и ничуть не мешала ей отслеживать данные, которыми снабжал ее дисплей на лобовом стекле.

На данном этапе их состязания – воздушного боя, в котором подлинную стрельбу заменяла фотоохота, – Пол оказался в незавидном положении. Ей удалось застать его врасплох, и сейчас она выжидала, наблюдая за дисплеем и считая секунды. Едва он вывел свой аппарат на кривую преследования, ноздри Хонор затрепетали. Не сбрасывая тяги, она заложила еще более крутой, едва не поставивший под сомнение прочность ремней безопасности вираж и понеслась по направлению к далекому морю.

Никакие тренажеры, флайеры с гравигенераторами, башни с инерционными компенсаторами или суперцентрифуги не могли подарить того неистового восторга, в какой приводили ее такие мгновения. Полетные компьютеры Хонор были просты и незамысловаты, ибо «дротик» проектировали в расчете на ручное управление, единственно способное дать человеку ощущение полета. Неудивительно, что сорвавшийся с губ Хонор при выходе из пике радостный возглас походил на клекот орла.

Сложив крылья, «дротик» на максимальной скорости (число Маха достигало шести) мчался на север. Впереди, там, куда был направлен острый, как игла, нос аппарата, подобно блистающему в лучах солнца зеленому изумруду лежал остров Саганами, в течение двух с половиной столетий служивший базой Академии Королевского Флота Мантикоры.

Море для Хонор было не в новинку. Она родилась на Сфинксе, на побережье океана Таннермана, так что с детства привыкла к морским просторам и запаху соленой воды, однако, оказавшись гардемарином Академии, обнаружила, что здешние условия требуют адаптации. Сила тяжести здесь была аж на четверть меньше, это позволяло сфинксианке держаться с восхитительной уверенностью и легкостью. Однако остров Саганами лежал в устье Серебряного залива. Этот глубокий, поблескивающий фиорд, соединявший залив Джексона с Южным океаном, лежал на двадцать шесть градусов ниже экватора планеты.